Друиды на миг показались за деревьями и пропали. Их преследователи поднялись выше и поскакали за ними, прячась под гребнем высотки. Макрон приотстал, он вел наблюдение. Враги по-прежнему двигались на юго-восток. Тут Катон внезапно осадил свою лошадь, и Макрон резко дернул поводья, чтобы не налететь на оптиона.
— Эй, ты что, сдурел?
Катон, однако, не обратил на сердитые слова командира никакого внимания.
— Вот это да! — изумленно пробормотал он, взирая на открывшуюся перед ним панораму.
Подъехав к нему, Макрон тоже приоткрыл рот, увидав впереди словно бы выраставшие из холмов многоярусные насыпные сооружения. Частично пересекавшиеся наклонные пандусы сбегали к воротам, защищаемым бастионом, грозившим обрушить на любую атакующую их силу смертоносный град стрел и камней. Внизу, под крепостью, расстилалась местами поросшая лесом равнина, разделенная безмятежно вьющейся речкой.
— Если друиды упрячут пленных за эти валы, до них никто не сможет добраться, — задумчиво произнес Макрон.
— Скорей всего, это так, — отозвался Катон. — Но чем протяженнее оборонные линии, тем тоньше ряды их защитников.
— О, как ты верно подметил! Сам-то я ни за что бы до этого не додумался. Так, что ли, умник?
Катон при этих словах вспыхнул и залился краской, а Макрон удовлетворенно кивнул. Время от времени надо сбивать с сопляков спесь. Нечего им раздуваться от самодовольства.
Между тем ехавший впереди Празутаг развернул коня и поднял руку, указывая на холмы. Небо над ними было ослепительно ясным, и щедро облитая яркими солнечными лучами варварская твердыня источала сияние, словно бы окруженная нимбом.
— Мэй Дун.
— Ну надо же, — буркнул Макрон. — Еще один умник. Спасибо, что объяснил.
Несмотря на весь свой сарказм, Макрон продолжал внимательно изучать крепость, размышляя, может ли она вообще быть взята одним лишь Вторым легионом. Хотя подступы к ней перекрывала продуманная система валов, по всем признакам выходило, что эти фортификации строили не в расчете на оборону от современного, хорошо оснащенного войска.
— Командир!
Катон прервал цепь размышлений центуриона, и Макрон сердито изогнул бровь.
— Командир, глянь туда.
Оптион указывал не на Мэй Дун, а на друидов и на повозку, которую они сопровождали. Точнее, уже не сопровождали, потому что, завидев твердыню, всадники подхлестнули коней и теперь намного опережали медленно движущийся фургончик. Они торопились скорей попасть в крепость, но несколько раньше дорога огибала лесок и лишь потом выводила к перекинутому через реку дощатому мосту.
Катон сравнил в уме скорости всадников и повозки, прикинул, насколько быстры их собственные лошади, и его охватило возбуждение. Он кивнул, утверждаясь в правоте своих мыслей.
— Это нам вроде под силу.
— Это наш шанс! — гаркнул Макрон. — Празутаг! Посмотри!
Икенский воин мгновенно все понял и энергично закивал.
— Да!
— А Боадика? — спросил Катон.
— А что Боадика? — буркнул Макрон. — Не пойму, чего мы тут топчемся? Ну-ка, все разом — за мной!
Центурион ударил коня каблуками и погнал его прямо к неспешно ползущему по равнине фургону.
ГЛАВА ДВАДЦАТЬ ВОСЬМАЯ
Они вихрем неслись вниз по травянистому склону. Ветер свистел у Катона в ушах, сердце его бешено колотилось, грозя выскочить из груди. Еще какое-то время назад они крадучись пробирались кривыми дорожками к цели, казавшейся абсолютно недостижимой, и вдруг судьба подарила им шанс вызволить семью командующего из плена. Это было настолько невероятным, что Катон весь дрожал. |