Американец рассмеялся, натягивая перчатки.

– Генерал, с тех пор как я совершил жесткую посадку во время снежной бури в Финляндии, я как бы живу взаймы. Счастливо оставаться!

Он забрался в кабину и задвинул фонарь. Шелленберг отошел в сторону. Самолет тронулся с места. Доехав до конца поля, он развернулся навстречу ветру. Аза увеличил обороты двигателя, затем, разогнав самолет, ринулся в стену тумана, в темноту и дождь. Он потянул на себя штурвал, самолет стал набирать высоту и полетел в сторону моря.

Шелленберг проводил его восхищенным взглядом.

– Боже мой, – пробормотал он. – Откуда берутся такие герои?

Повернувшись, он направился в комнату радиосвязи.

Приняв сообщение в рабочем кабинете Шоу-Плэйс, Лавиния сняла наушники и побежала искать брата. Он жарил на кухне яичницу с ветчиной.

– Я проголодался, старушка. – Под рукой у него, как обычно, стоял бокал с виски, и впервые это зрелище вызвало в ней раздражение.

– О Боже, Макс. Скоро прилетит самолет, а ты заботишься только о своем желудке. Я иду на луг.

Она надела охотничью куртку, твидовую шляпу своего брата, отыскала сумку с велосипедными фонарями и вышла из дома. Нелл выбежала за ней. В сарае было проведено электричество, и, войдя туда, Лавиния зажгла свет. В такую погоду соблюдение правил светомаскировки не имело значения. Кроме того, на две мили вокруг других домов не было. Она поставила сумку с фонарями у двери, а сама вышла на улицу, чтобы определить направление ветра. Низину по-прежнему окутывал густой туман, и никаких проблесков даже не намечалось. Потом вдруг в сплошной пелене тумана образовался просвет, словно раздвинулся занавес, и она увидела узкий лучик огонька, который струился из особняка, стоявшего в трехстах ярдах от сарая.

– Как чудесно, Нелл. – Она наклонилась к собаке и ласково потрепала ее за уши. Но вот ветер стих, и снова опустился густой туман.

Труднее всего было выбраться из Лондона. Девлин понял это, когда машина поползла по запруженным транспортом улицам со скоростью не более 15 – 20 миль в час.

– Ну и влипли, – сказал он Штайнеру.

– Я так понимаю, мы можем опоздать на встречу.

– Вылет назначен на двенадцать часов ночи. Еще не все потеряно.

– Похоже, вам вставляют палки в колеса, господин Девлин, – прокомментировал Манроу из глубины фургона.

Девлин не удостоил его ответом и продолжал вести машину. Они миновали Гринвич, и ехать стало легче. Машин стало меньше, и Девлин поехал быстрее. Он прикурил сигарету одной рукой и произнес:

– Ну вот, теперь можно сказать, что мы едем.

– Цыплят по осени считают, – отозвался Манроу.

– Много вы знаете пословиц, бригадный генерал, – сказал Девлин. – А помните ли, что написано в Библии? Смех глупых – то же, что треск тернового хвороста под котлом. – Он прибавил скорость.

Братья Карверы тоже с трудом выбрались из Лондона. Кроме того, в центре Гринвича Эрик умудрился повернуть не туда, куда нужно, и они проехали три мили не в ту сторону. Джек заметил его ошибку, когда решил сверить маршрут по карте.

– Слушай, это же чертовски просто. Из Гринвича доезжаешь до Мейдстона, от Мейдстона до Эшфорда, оттуда едем по дороге на Рай и на полпути сворачиваем к Чарбери.

– Ты же знаешь, Джек, сейчас на дорогах почти нет указателей, – стал защищаться Эрик.

– Ну конечно, война виновата. Ладно, двигай дальше.

Джек Карвер откинулся на сиденье, закрыл глаза и задремал.

В ВВС Германии и Великобритании была разработана целая теория о том, как подлетать к побережью противника при выполнении особо важных заданий, чтобы радары не засекли самолет.