– Что же вы предлагаете?

– Возвращайтесь в Берлин и начинайте подготовку операции. Вам многое нужно сделать. Оформите для меня необходимые документы в германской миссии, достаньте деньги на проезд и так далее. А я поеду поездом – это безопаснее всего. Из Лиссабона в Мадрид, а там пересяду на парижский экспресс. Из Парижа в Берлин можно и на самолете, если вы это устроите; если нет – поеду и дальше поездом.

– Это займет не менее двух дней.

– Как я уже сказал, вам еще многое нужно сделать. Не думайте, что быстро управитесь.

Шелленберг кивнул.

– Вы правы. Тогда давайте выпьем за это. За успех нашего предприятия в Англии.

– О, Пресвятая Дева Мария! Только не за это, генерал. Перед моей последней операцией кто-то предложил такой же тост, не зная, что перед походом «Непобедимой армады» тоже пили за успех «нашего предприятия в Англии». Вы знаете, чем закончился тот поход.

– Тогда за нас, господин Девлин, – сказал Шелленберг. – Я выпью за вас, а вы – за меня.

Они вернулись в зал.

Манроу сидел за письменным столом в своей квартире на Хастон-Плэйс и внимательно слушал Картера, рассказывавшего о своей беседе с Варгасом.

Когда Картер закончил, он кивнул.

– Нам удалось выявить только два фрагмента из общей картины, Джек. Первое – Шелленберг хочет спасти Штайнера. Второе – где сейчас Шелленберг? В Лиссабоне, в компании Лайама Девлина. Как ты думаешь, что из этого следует?

– Что он хочет привлечь Девлина к выполнению этого задания.

– Конечно. Это самый подходящий человек, – согласился Манроу. – В таком случае перед нами возникают занимательные варианты.

– Какие, например?

Манроу покачал головой.

– Давай поразмышляем вслух. Как бы то ни было, нам пора переводить Штайнера в другое место. Куда можно его перевести?

– В Кенсингтоне есть лагерь для военнопленных, – ответил Картер.

– Не пойдет, Джек. Это ведь просто перевалочный пункт, туда направляют немецких летчиков и других военнопленных.

– Можно поместить его в Кокфостерс, но это тоже лагерь. Или в ту школу, что находится напротив Уондзортской тюрьмы. Там сидели многие немецкие агенты.

Манроу никак не отреагировал на предложения Картера, и тот продолжил:

– Конечно, есть еще Митчет-Плэйс в Гемпшире; это настоящая мини-крепость, где содержится под стражей Гесс.

– Да-да, и он так надежно изолирован в устроенном для него пышном великолепии, что в июне сорок первого даже сумел выпрыгнуть с балкона, пытаясь покончить жизнь самоубийством. Нет, это не подходит. – Манроу подошел к окну и посмотрел на улицу. За окном шел дождь со снегом. – Пожалуй, мне пора поговорить со Штайнером. Постараемся сделать это завтра.

– Хорошо, сэр. Я все устрою.

Манроу повернулся к нему.

– У нас есть фотография Девлина?

– Только фото из паспорта, сэр. В Норфолке ему пришлось заполнить иммиграционный бланк. Это обязательно для ирландских граждан, а к такому бланку прикладывается фотография. Фотографию Девлина изучили эксперты Специальной службы Департамента уголовного розыска. Снимок не очень качественный.

– На документах никогда не бывает качественных фотографий, – сказал Манроу, и его лицо вдруг расплылось в улыбке.