Он со злостью дернул решетку на себя, и она стала падать. Девлин схватил Райана за руку, пытаясь оттащить его от падающей решетки, и одновременно подставил под нее другую руку, чтобы она не свалилась с грохотом.

Он взял фонарь и заглянул в склеп, затем передал его Райану.

– Я войду, а ты посвети мне отсюда.

– Смотри не споткнись.

Девлин вошел в проем и осторожно побрел по воде. Вода в склепе доходила ему до подмышек; гробницы были залиты доверху. Он дошел до ступеней и стал подниматься по ним. Мимо него стремительно проскочила крыса и плюхнулась в воду. На верхней ступеньке он остановился, затем слегка нажал на ручку двери.

Послышался едва слышный скрип, и дверь приоткрылась. Он увидел алтарь, статую Девы Марии, освещенную свечами. Девлин осторожно просунул голову и выглянул из-за двери. В часовне никого не было, но вскоре открылась входная дверь и появилась монахиня. Девлин неслышно закрыл дверь и спустился по ступенькам.

– Все в порядке, – сказал он Райану, выбираясь через проем. – А теперь пошли отсюда.

По прибытии на базу ВВС Шелленберг приказал заправить «Сторк», реквизировал у командира базы его «мерседес» вместе с шофером, и они с Азой поехали в Вевельсбург. Пошел снег. Подъезжая к Вевельсбургу, они сразу же увидели замок: в нарушение всех требований светомаскировки в окнах и над главным входом горел свет.

Аза окинул взглядом замок с башнями на фоне падающего снега.

– О Боже! – воскликнул он в благоговейном страхе. – Такого я еще не видел.

– Да уж. – Шелленберг дотянулся рукой до стеклянной перегородки и задвинул ее, чтобы шофер не слышал их разговора. – Похоже на павильон киностудии. Но на самом деле это личная резиденция Гиммлера. Здесь неустанно изучают проблемы чистоты расы, а для некоторых избранных офицеров СС этот замок стал вторым домом.

– Но чем же они все-таки здесь занимаются?

– Рейхсфюрер одержим идеей возродить ритуалы короля Артура и рыцарей «Круглого стола». Он выбрал двенадцать наиболее доверенных офицеров, и они заседают у него за круглым столом. Это его рыцари.

– Насколько я понимаю, вы не из их числа?

– Это уж точно. Только сумасшедший может участвовать в таких играх. В замке есть один зал, где во весь потолок нарисована свастика; там еще выкопана яма, в которой будут сожжены останки этих избранных после их смерти. А для их праха уже приготовлены урны, которые установлены на двенадцати пьедесталах.

– Вы, должно быть, шутите, – сказал Аза.

– Нет, все так и есть. Если получится, я покажу вам этот зал. – Шелленберг засмеялся и покачал головой. – И такие вот люди вершат судьбами миллионов.

Они зарегистрировались при входе, разделись и передали свои шинели и фуражки сержанту охраны. Он нашел их в списке приглашенных и сказал:

– Рейхсфюрер ждет вас у себя в гостиной в южном крыле в семь часов, генерал Шелленберг. Я провожу вас туда.

– Не нужно. Я знаю, как туда пройти.

Аза и Шелленберг прошли через вестибюль в коридор.

– Вы правы, – произнес американец. – Луи Мейеру такое и не приснилось бы.

Шелленберг посмотрел на часы.

– У нас еще пятнадцать минут. Пойдемте, я покажу вам зал, о котором рассказывал. Он где-то рядом.

Если мне не изменяет память, тут должна быть небольшая галерея. Да, вот она.

Они поднялись по ступенькам к дубовой двери. Шелленберг немного приоткрыл ее, и они услышали чьи-то голоса. Шелленберг нахмурился и, повернувшись к Азе, приложил палец к губам. Затем он осторожно открыл дверь, и они прошли на галерею.