Аза увидел круглую тускло освещенную комнату, словно из мира теней. Здесь были и пьедесталы с урнами, и яма, и свастика на потолке – все, как описывал Шелленберг. Но больше всего его заинтересовали люди, которые находились в этом зале. У стены в ожидании приказаний стоял помощник Гиммлера Россман. Гиммлер и штурмбаннфюрер Хорст Бергер стояли в яме и разговаривали. Все они были в черной парадной форме СС.

– Мы с вами находимся в священном месте, Бергер, и отсюда вы отправитесь выполнять поистине священную миссию.

– Это большая честь для меня, рейхсфюрер.

– Теперь давайте обсудим детали. Завтра в шесть часов вечера на военной базе люфтваффе в Шербуре вы встретите самолет, которым прибудет фюрер. Я прилечу с ним. Вы отвезете нас в замок Бель-Иль, где мы и переночуем. На семь часов утра следующего дня у фюрера назначен завтрак с Роммелем и адмиралом Канарисом. Они приедут на машине.

– Когда я должен начать действовать, рейхсфюрер?

Гиммлер пожал плечами.

– Это не имеет значения. Думаю, сразу же по окончании завтрака. Сколько вы возьмете с собой людей из охраны?

– Тридцать.

– Хорошо. Этого будет достаточно.

– Я отбирал их с особой тщательностью.

– Хорошо. Чем меньше, тем лучше. Мы – те, кто посвящен в этот план, связаны особыми узами братства. Потому что есть и такие, кто не согласится с нашим замыслом.

– Да, конечно, рейхсфюрер.

– Один из таких людей – генерал Шелленберг, но он хитрее самого хитрого лиса. Вот почему я постарался удалить его от наших дел в эти последние три недели и поручил ему организовать нелепую операцию по спасению Штайнера. Эта операция обречена на провал. Из своих источников я узнал, что наш агент в Лондоне, Варгас, работает и на англичан. Мы ведь не сказали об этом Шелленбергу, Россман, не так ли?

– Нет, рейхсфюрер.

– Поэтому можно предположить, что этот ирландец, Девлин, скоро попадет в руки англичан.

– Это было бы замечательно, рейхсфюрер, – сказал Бергер.

– Мы бы выиграли всю войну еще в битве при Дюнкерке, Бергер, если бы фюрер отдал тогда приказ танковым частям выйти к побережью. А он остановил их продвижение. А что в России? Одно поражение за другим! Под Сталинградом немецкая армия потерпела самое сокрушительное поражение за всю свою историю. – Гиммлер вылез из ямы. – Он постоянно принимает неверные решения и по-прежнему никого не хочет слушать.

– Я понимаю вас, рейхсфюрер, – сказал Бергер. – Все разумные люди видят это.

– И Германия, наша дорогая отчизна, неумолимо погружается все глубже и глубже в пучину поражений. Именно поэтому фюрер должен умереть. Осуществить эту миссию я поручаю вам, Бергер. Роммель, Канарис, фюрер. Это будет выглядеть как их подлое нападение на фюрера, в результате которого он, к несчастью, погибнет, но и сами они примут смерть от рук преданных офицеров СС.

– А что потом? – спросил Бергер.

– Мы, офицеры СС, безусловно, возьмем на себя руководство страной. И война будет продолжаться до победного конца. Никто из нас не должен проявить слабость или попытаться увильнуть от выполнения своего долга. – Он положил руку Бергеру на плечо. – Мы принадлежим к одному священному братству, майор. Я завидую, что именно вам выпала возможность доказать свою преданность.

Шелленберг кивнул Азе, чтобы тот выходил, и закрыл дверь.

– Вот это да! – воскликнул Аза. – Что же теперь будет?

– Сейчас мы пойдем на прием к рейхсфюреру. Если Гиммлер узнает, что мы подслушали план их заговора, нам не уйти отсюда живыми.