Поводья лошади были привязаны к высокому пню, но никаких признаков всадника поблизости не наблюдалось.

ГЛАВА 8

— Передай, чтобы кораблям подали сигнал начать обстрел! — распорядился Плавт.

— Есть, командир, — отчеканил Вителлий и четко повернулся кругом, умело скрыв раздражение.

Служба при штабе оказалась вовсе не той необременительной синекурой, о какой он мечтал. Плавт постоянно находил для него поручения, да и вообще Вителлий всегда словно бы чувствовал на себе его пристальный недоброжелательный взгляд. Однако он не унывал. Пусть старый дурак тешится, мелочными придирками его, Вителлия, не проймешь. Время работает на него, благо его отец входит в ближайшее окружение императора. Ему спешить некуда, до поры до времени он может и потерпеть, потакая блажным вывертам старого солдафона.

По убеждению Вителлия, игра стоила свеч, ибо втайне он вынашивал планы настолько дерзкие, что порой у него и у самого захватывало от них дух. Но в конце концов, если уж Клавдий сумел стать императором, значит, им может стать и любой человек, обладающий необходимой выдержкой и силой воли. Тут главное — не зарываться, не спешить и не действовать напрямик, пока на успех нет гарантий. Все, что сейчас требуется, — это осторожно и исподволь ослаблять позиции правящей династии.

Легко сбегая по склону к походному штабу, Вителлий еще издали помахал рукой собравшимся там трубачам. Те подняли свои инструменты и поспешили построиться. Регламент сигналов был тщательно разработан заранее, и как только трибун передал трубачам приказ легата, пение труб разорвало воздух над головами штабных писцов.

Сначала вверх взмыло условленное обозначение подразделения, потом был дан в заранее оговоренной форме приказ о начале действий определенного рода. Внизу на водной глади реки лениво покачивались четыре триремы, стоявшие на якорях одним бортом к укреплениям бриттов. На глазах Вителлия первое судно подтвердило получение сигнала поднятием вымпела, и крохотные фигурки забегали вокруг прикрепленных к палубе катапульт. К небу потянулись струйки дыма из позаимствованных накануне у сухопутных войск переносных жаровен. Поначалу префект флота категорически отказывался метать с кораблей зажигательные снаряды, ибо это было сопряжено со слишком большим риском запалить собственные суда. Однако командующий настоял на своем — оборонительные сооружения противника, чтобы обеспечить наступление пехоты, необходимо сжечь. Конечно, риск имеется, но ведь флот не находится в открытом море. Это там в случае пожара на борту деваться некуда, а здесь моряки попросту сойдут на берег под защиту пехоты.

— А галерные рабы? — спросил префект флота.

— А что рабы?

— Они прикованы цепями к своим скамейкам, — терпеливо пояснил префект. — Если возникнет пожар, вряд ли им удастся оттуда выбраться.

— Тут ты прав, — согласился командующий. — Однако посмотри на свои перспективы в более приятном ракурсе. Когда мы расколошматим ораву засевших на том берегу варваров, я обещаю, что ты первый получишь самых крепких пленников, чтобы восполнить свои потери. Ну что, согласен?

Префект обдумал это предложение и в конце концов кивнул. Свежие рабы-гребцы — это как раз то, что может очень порадовать капитанов его кораблей.