— Тогда мне придется позаботиться о том, чтобы мы больше не встретились, — парировал Вителлий и вытащил свой кинжал.

Острие оказалось всего лишь в пальце от горла бритта, но тот не выказал ни малейшего страха. На лице его читалось лишь холодное презрение к человеку, способному опуститься до угроз связанному врагу. Вителлий фыркнул, опустил клинок и разрезал ремни.

— Текст послания помнишь? — спросил он, отходя от освобожденного бритта.

— Да.

— Хорошо. Я пошлю к тебе человека, когда буду готов. Ну что ж… — Вителлий подбросил кинжал и поймал его за лезвие, рукоятью к варвару. — Давай. Чтобы все выглядело убедительно.

Бритт взял нож и медленно улыбнулся, потом вдруг двинул трибуна в лицо свободной рукой. Тот с хрюкающим звуком упал на колени, но бритт рывком поднял его на ноги, развернул и неопасно, но чувствительно ткнул острием кинжала.

— Эй, полегче!

— Сам же сказал, все должно выглядеть убедительно.

Обхватив Вителлия за шею и приставив кинжал к его спине, варвар поволок трибуна по тропе в сторону колонны. Декурион, увидев, что его начальник из хозяина положения превратился в пленника, вскочил на ноги.

— К оружию!

— Убери людей! — ухитрился прохрипеть Вителлий. — Или он убьет меня!

Декурион замахал руками уже взявшим копьями наперевес верховым.

— Стойте! Отставить! Он взял трибуна в заложники!

— Коня! — крикнул британский вождь. — Дайте мне коня. Немедленно! А не то он умрет.

Вителлий вскрикнул, почувствовав, как острие ножа вонзается в его плоть. Этот звук заставил декуриона поспешить к ближайшей лошади и, отвязав ее, бросить поводья бритту.

Остальные варвары повскакивали на ноги и, вытягивая шеи, чтобы получше видеть происходящее, подбадривали своего предводителя громкими криками.

— Назад! — заорал декурион. — Уложить их на землю!

Кавалеристы принудили пленников опуститься на землю, но вождь бриттов своего шанса не упустил. Толкнув Вителлия на декуриона так, что оба они свалились, он взлетел на коня, пригнулся и, ударив пятками в бока животного, во весь опор помчался по тропе. К тому времени, когда декурион снова поднялся на ноги, бритт скрылся за поворотом, откуда теперь доносился лишь стихающий перестук копыт. Остальные бритты разразились радостными криками.

— Заткнуть им глотки! — проревел декурион, помогая Вителлию подняться на ноги.

Трибун казался потрясенным и напуганным, но особых повреждений не получил.

— Все в порядке, командир?

— Для него или для меня? — с горечью отозвался Вителлий.

Декуриону хватило ума не отвечать.

— Хочешь, чтобы я отрядил за ним погоню, командир?

— Нет. Бесполезно. Темно ведь, а он наверняка знает тут каждый куст. Да и о других пленных подумать надо — нельзя ослаблять охрану. Нет, боюсь, этого негодяя уже не поймать.

— Может быть, он наткнется на кого-то из наших, — с надеждой сказал декурион.

— Сомневаюсь.

— Жаль твоего коня, командир.

— Да, он был одним из лучших моих скакунов. И все же, декурион, за меня особенно не беспокойся. Я пока воспользуюсь твоей лошадью. До возвращения в лагерь.

ГЛАВА 24

Макрон…

Катон старался избегать каких-либо мыслей о судьбе центуриона. Скорее всего, Макрон погиб. Пиракс погиб. Многие из его товарищей по шестой центурии погибли. Но с мыслью о том, что Макрон лежит, холодный и неподвижный, где-то в болотах, смириться было невозможно.