— Оптион! — окликнул он. — Как дела? Ты, я вижу, только что вернулся?

— Так точно, командир.

— Ночка выдалась еще та, верно?

— Да, командир, еще та.

Что-то в тоне паренька говорило не только о предельной измотанности, и, приглядевшись, Веспасиан увидел, что юноша прилагает все усилия, чтобы держать свои чувства в узде. «А также боль», — подумал легат, приметив на голой руке паренька жутковатые волдыри.

— День выдался тяжелый для всех нас, оптион. Но мы снова вместе.

— Да, вместе… но без моего центуриона.

— Без… Макрона? Макрон погиб?

— Не могу знать, командир, — медленно ответил Катон. — Мертвым я его не видел. Но, боюсь, он не спасся.

— Плохо дело. Очень плохо.

Веспасиан помешкал, разрываясь между желанием высказать, что и его глубоко опечалила эта смерть, и необходимостью сохранять усиленно культивировавшийся им образ сурового, невозмутимого командира.

— Это был хороший человек, хороший солдат. Он непременно стал бы старшим центурионом. Мне искренне жаль. Ты ведь восхищался им, правда?

— Так точно, командир.

Катон почувствовал, как сжимается ком в его горле.

— Позаботься о том, чтобы твои солдаты были накормлены и отдохнули. Иди.

Молодой человек отсалютовал и собирался уже повернуться к выходу, когда Веспасиан тихонько добавил:

— Не позволяй скорби замутить твой разум, сынок. Нам всем предстоят нелегкие дни, и я не хочу, чтобы ты тоже сложил голову в нелепой попытке отомстить за любимого командира. Помни, теперь твои солдаты будут смотреть на тебя.

ГЛАВА 25

— Ты уверен в этом?

Вителлий кивнул.

— И ты в точности обрисовал ему наше положение?

— Так точно, командир. Я рассказал ему обо всем.

Веспасиан снова прочел депешу от Авла Плавта на тот случай, если им пропущен какой-то нюанс, позволявший ему если не уклониться от выполнения полученного приказа, то хотя бы потянуть время. Увы, прицепиться было не к чему. Писцы штаба сделали все для устранения возможности неоднозначного толкования распоряжений командующего и изложили их в столь четкой, лаконичной и изящной форме, что, пожалуй, их творение могло бы по стилю соперничать с «Записками» Цезаря. В коротком параграфе Второму легиону предписывалось взойти на борт предоставляемых флотом судов и высадиться на противоположном берегу Тамесиса. При этом предполагалось, что для поддержки высадки достаточно одного боевого корабля. Высадившись, Второй легион должен захватить плацдарм и укрепиться. Если операция пройдет успешно, Второй усилят подразделениями Девятого легиона.

— Безумие! — прорычал Веспасиан, швырнув депешу на раскладной стол. — Полное безумие. Мы не в том состоянии, чтобы выполнить нечто подобное. Некоторые люди сгинули в болоте, другие еще скитаются там, а те, что вернулись под орлов… За кого Плавт нас принимает?

— Командир, ты хочешь, чтобы я поехал обратно и попробовал его переубедить?

Веспасиан резко вскинул взгляд, собираясь одернуть раздражавшего его трибуна, но тут приметил, что тот и сам имеет донельзя усталый вид. Трибун выглядел настолько вымотанным, что ему, скорее всего, было не до привычной язвительности. Он нуждался в отдыхе, да и в любом случае посылать его назад, чтобы попытаться оспорить решение командующего, не имело смысла. Приказ отдан, и Веспасиану оставалось лишь приступить к его выполнению вне зависимости от имеющихся у него ресурсов. Любая попытка что-либо самовольно в нем изменить или отсрочить начало действий станет губительной для его репутации.