— Должна сказать, твой мистер Стоунбрейкер оказался весьма интересной личностью.

— Да, он такой. — «Интересный». Орхидея поморщилась. Это слово и наполовину не отражало сущности Рафа.

Она взяла записку, смяла в ладони и выкинула в мусорную корзину.

— Мам, понимаю, это прозвучит глупо, но ты, случайно, не в курсе, какая у Престона машина?

— Я не уверена, что у него за модель. Я не очень-то обращаю внимания на машины. Но насколько помню, она белая.

Белая. Вроде белой «Фазы 1000»?

Орхидея задумчиво плюхнулась в кресло.

— А папа знает?

— Понятия не имею. А зачем тебе?

— Да так, ничего. Просто показалось, что я видела, как Престон обогнал нас на шоссе на обратном пути в город. Мне стало любопытно, не покинул ли он Нортвилл из-за того, что произошло между ним и Рафом?

— Не знаю, здесь ли он еще или нет. Спрошу сегодня твоего отца, когда с ним увижусь. Так насчет мистера Стоунбрейкера…

— Извини, мам. Мне нужно срочно бежать. Люблю тебя. Пока.

Орхидея повесила трубку прежде, чем мать успела продолжить этот мягкий допрос, потом откинулась в кресле и задумалась. Весьма вероятно, что у Престона Луса белый автомобиль. Это был чрезвычайно распространенный цвет машин, особенно в Нортвилле, напомнила она себе. Очень метадзен-синергетический.

Из состояния глубокой задумчивости ее вывел низкий, протяжный звук дверного звонка. Понадеявшись, что это Раф с новостями о белом автомобиле, которые дало его расследование, и, может, какой-нибудь пастой, взятой на вынос, она поднялась на ноги.

Дойдя до двери, Орхидея начала было машинально ее открывать. Однако события нескольких прошедших дней не прошли даром, и она замешкалась ровно настолько, чтобы посмотреть в глазок. Увидев маячившую в холле Бриану Калверторп, Орхидея подавила тихий стон.

Глубоко вздохнув, Орхидея нацепила на лицо, как она надеялась, приятную улыбку и открыла дверь.

— Здравствуйте, миссис Калверторп. Что привело вас сюда?

— Мне следовало предварительно позвонить. — Бриана не улыбалась. — Но так случилось, что я проезжала мимо и подумала, вдруг застану вас дома.

— Зачем?

— Я хотела бы говорить с вами. — Бриана заглянула за спину Орхидеи в крошечную прихожую квартирки: — Можно мне войти?

— Да, конечно. — Орхидея отступила, пропуская гостью.

Бриана была той самой величественной женщиной, которую Орхидея встретила на вечере в честь дня рождения Альфреда Джи Стоунбрейкера. Светлые волосы двумя изящными завитками обрамляли привлекательное лицо Брианы. Она была одета в красивый, пошитый на заказ костюм бледно-голубого цвета.

Единственное отличие состояло в том, что сегодня в ней ощущалась напряженность, не соответствовавшая утонченному облику богатой женщины.

Орхидее забавно было наблюдать, как Бриана с плохо скрываемым любопытством разглядывает маленькую гостиную. Гостья задерживала взгляд то на обитом желтым бархатом диване, подлиннике периода Поздней Экспансии, то на разнообразных деталях обстановки, копирующих тот же стиль. В холодных голубых глазах промелькнуло выражение легкого пренебрежения.

— Вряд ли мы с вами пользуемся услугами одного и того же декоратора, — заметила Орхидея.

— Да. — Бриана осторожно присела на край вычурно изогнутого дивана с высокой спинкой. Устроиться на диване поудобнее эта женщина себе не позволила. — Сомневаюсь, что у нас один дизайнер по интерьеру.