Выброс адреналина помог голове немного проясниться.

Внимание Орхидеи снова привлек чей-то стон. Она обернулась через плечо и увидела на второй каталке Бриану. Ее тоже в целях безопасности обеспечили манжетой.

— Бриана? — Орхидея понизила голос до шепота. — Бриана, проснитесь. Мы должны выбраться отсюда.

Бриана беспокойно металась, словно ей снился дурной сон.

— Бриана!

Веки Брианы затрепетали, она открыла глаза и несколько раз вяло моргнула.

— Орхидея? — произнесла она хриплым голосом.

— Да, это я. Говорите тише.

— Где мы?

— В научном центре «Парасинергетика». — Орхидея внимательно осмотрела аккуратно выложенное в ряд оборудование на ближней стойке. — Нам нужно найти что-нибудь подходящее, чтобы разрезать манжеты.

— Ничего не понимаю.

— Нас похитили. — Орхидее удалось осторожно соскользнуть с каталки. Когда ее ноги чуть не подкосились, она вцепилась в поручень. — Не думаю, что этот ублюдок приказал тем типам забрать и вас. Но, когда они прибыли за мной, вы просто подвернулись им под руку.

— О ком вы говорите? — спросила было Бриана, но в этот момент открылась дверь.

Орхидея неловко обернулась. В поле зрения попала знакомая фигура с зажатым под мышкой планшетом для бумаг.

— Полагаю, мисс Адамс говорит обо мне. — На лице Гилберта Брейсуэлла играла радостная, шаловливая улыбка. — Позвольте представиться. Доктор Гилберт Брейсуэлл, руководитель исследовательской группы здесь, в «Парасинергетике». К вашим услугам.

— Жалкий мерзавец. — Орхидея вцепилась в больничную каталку. — Вы никогда мне не нравились.

— Конечно, я сокрушен этой новостью, но ничего, как-нибудь переживу. — Гилберт хихикнул. — Рад снова видеть вас в «Парасинергетике», моя дорогая. Когда вы и остальные ледяные концентраторы вышли из эксперимента, то погубили огромную часть моей научной работы. Очень нехорошо с вашей стороны. Но в вас ведь всегда была некая бунтарская жилка? Кажется, это главная черта парапсихологического портрета ледяного концентратора.

За три года, прошедших с тех пор, как Орхидея видела в последний раз Гилберта, он очень мало изменился, оставаясь все таким же кругленький живчиком. Искусно пошитый белый халат все так же ладно сидел на его дородной фигуре. Злобный гном — вот он кто. Ему бы больше пристало носить ботинки с длинными острыми носами и колпак с кисточкой, подумала Орхидея.

Лишь одно едва уловимое изменение заметила она в докторе. Блеск в его веселых маленьких глазках казался чересчур уж ярким и чуточку неестественным.

Орхидея поежилась и, чтобы успокоиться, сделала несколько метадзен-синергетических дыхательных упражнений.

— Вы совершили величайшую глупость, Гилли.

На румяном лице доктора мелькнуло раздражение:

— Вы никогда не проявляли должного уважения, соответствующего человеку моей власти и достоинств. Но до того, как мы закончим, моя дорогая, вы научитесь называть меня доктором Брейсуэллом. О, да, научитесь.

— Трудно уважать человека, который пошел на такую тупость. — Орхидея демонстративно повертела рукой в пластиковой манжете. — С чего вы решили, что вам сойдет с рук наше с Брианой похищение?

Глаза Гилберта сверкнули.

— Вот, что вселяет в меня надежду. — С этими словами доктор полез в карман лабораторного халата и вытащил длинный, тонкий предмет, напоминавший маленький фонарик. В ярком свете лабораторных ламп тот отливал странным, металлическим блеском.

— Что ж, вот и ответ на один весьма интересный вопрос, — сказала Орхидея.