«Так вот, что испытывает лось-олень, когда хищник отбивает его от стада», — внезапно подумалось Орхидее.

Что с ней происходит? Она в легкой форме страдала клаустрофобией, но до сих пор подземная галерея ее не беспокоила.

В плоскости подсознания появилось легкое покалывание, раздражая ее чувства, как психические, так и все остальные. Она запоздало распознала слабое мерцание активно проецируемой парапсихической энергии. Талант искал концентратора.

Через мгновение все исчезло, однако Орхидея успела определить уникальный почерк психической силы Рафа. Она не знала, хотел ли он запугать ее вспышкой неограниченной энергии сталкера или мимолетный контакт был случаен. Она склонялась к первому варианту.

Первобытный страх превратился в гнев:

— Что это вы делаете?

— Извините. — Раф обратил свое внимание на ближайший книжный шкаф. — Это случайно вырвалось.

Эльвира с любопытством переводила взгляд с одного на другого.

— Что-то не так?

— Все нормально, — Орхидея надеялась, что сумела изобразить на лице отстраненную, профессиональную улыбку. — Мистер Стоунбрейкер выбросил в плоскость подсознания немного парапсихической энергии. Я подумала, что, возможно, он хочет сфокусироваться, но, очевидно, он на мгновение утратил контроль.

Орхидея краешком глаза посмотрела на Рафа. «Touchй«, — возликовала она, увидев его непроницаемое выражение лица. Орхидея могла бы поклясться, что он покраснел от смущения.

Любой мужчина, настолько кичившийся своим самообладанием, был бы естественно оскорблен снисходительным предположением, что он не сумел удержать под контролем парапсихический талант. Однако Раф едва ли мог возразить. Отрицание этого автоматически означало бы признание, что вспышка энергии была преднамеренной. Следовательно, он хотел ее запугать.

— Ясно. — Эльвира не стала вдаваться в подробности, а очаровательно улыбнулась и повернулась к проходу галереи. — Пока вы здесь, почему бы мне не показать вам остальную мою коллекцию? По очевидным причинам я редко имею удовольствие ее демонстрировать.

Орхидея избегала взгляда Рафа. «Возможно, вспышка энергии действительно была случайностью, — размышляла она. — Или, возможно, я слишком остро отреагировала». Она напомнила себе, что устала. Тревожные сны, закончившиеся двумя настоящими кошмарами, лишили ее отдыха в последние несколько дней. Ко всему прочему этим утром ей позвонил Морган Ламберт и сообщил о смерти Тео Уиллиса. Паршивая была неделя.

— Я особенно горжусь «Историями Второго поколения» Фэя, — Эльвира остановилась и указала на ряд кожаных переплетов. — Разве они не прекрасны?

Орхидея улыбнулась.

— Мне они нравятся. Прочитала их еще в школе.

Эльвира посмотрела на нее понимающим взглядом.

— Я не удивлена, что они пришлись вам по душе, дорогая. А вот Раф считает, что Фэй романтизировал колонистов Второго поколения. Правда, Раф?

— Я равнодушен к романтическому стилю, — подтвердил он.

— Понятное дело, — усмехнулась Орхидея. — Держу пари, вы не читали ни одной моей книги, да?

Он неодобрительно нахмурился, брови сошлись на переносице.

— Нет.

— Не стоит и браться. Вам не понравится. Слишком романтично.

— Лично я люблю ваши книги, мисс Адамс, — вставила Эльвира. — Я их даже собираю.