Пока она ехала по Первой авеню, ее охватила своеобразная смесь облегчения и озабоченности. Их с Рафом совместное участие в деле оборачивалось куда большими сложностями, чем она ожидала. Она не привыкла, что под ногами все время путается мужчина, и ее чувства были противоречивыми. С одной стороны, она была признательна, что в ее распоряжении имеется его профессиональный опыт сталкера, пока они работают над распутыванием тайн, связанных со смертью Тео и пропажей артефакта.

Однако ее собственные чувства к любовнику-клиенту просто на глазах становились куда запутаннее и сложнее, чем само по себе расследование. В ней рождалось пугающее подозрение, что, именно эти чувства, испытывает человек, когда влюбляется.

Деловой центр Нью-Сиэтла ко Дню Основателей празднично украсили. На ветру хлопали флаги. Рестораны предлагали отведать пиво по рецептам первого поколения, старомодные бутерброды времен Основателей и традиционный груша-ягодный пирог. Повсюду развесили предупредительные надписи, что за два часа до парада улицы будут очищены от всех припаркованных транспортных средств.

Перед публичной библиотекой Общество Друзей Библиотеки поставило композицию из ярких цветов в виде огромной книги. Она олицетворяла самодельные книги первого поколения, сделанные колонистами в отчаянной попытке сохранить знания, оставшиеся в плену разрушающихся компьютерных баз данных. Орхидея усиленно заморгала, проезжая мимо вдохновляющей цветочной скульптуры. В День Основателей любой имеет право пролить немного слез гордости, сказала она себе.

Пятнадцать минут спустя она уже входила в двери «Синерджи инкорпорейтед».

— Счастливого Дня Основателей, Байрон. Чек готов?

Байрон оторвал взгляд от колонки слухов в любимом таблоиде «Син-сация» и уставился на Орхидею поверх фиолетовых очков с выражением похожим на смесь восхищения и зачарованного ужаса.

— Беги! Беги, пока еще можешь, — прошипел он, оглядываясь через плечо на закрытую дверь Клементины. — Беги со всех ног. Спасайся.

— Никуда я не побегу, пока не получу чек. — Орхидея прошла к столу, сдвинула в сторону стопку рекламных постеров «Эксклюзивное мышление» и взглянула на открытый разворот «Син-сации»:

— Какие главные новости на сегодня? Еще кого-нибудь похитили инопланетяне?

— Ничего столь банального и обыденного. — Он ткнул в страницу. — Вот, взгляни-ка сама.

Орхидея всмотрелась в зернистое фото. На нем была видна пара выходящая из машины перед огромным особняком. Снимали явно с далекого расстояния. Тем не менее, машина показалась Орхидее знакомой, как и покатые плечи мужчины, частично отвернувшего от камеры лицо. Присмотревшись поближе, она почти уверилась, что узнала спускавшийся чуть ли не до талии V-образный вырез облегающего платья женщины.

— Святые небеса, это ведь не …?

— Ты и Раф Стоунбрейкер? — зло усмехнулся Байрон. — Воистину так, дорогуша. Прием в честь дня рождения Стоунбрейкера — одно из самых пафосных событий года, — он сделал паузу для пущего эффекта, — и ты там присутствовала.

— Представить не могу, зачем кому-то понадобилось фотографировать меня, — поморщилась Орхидея.

— Не хочу грубить, но сомневаюсь, что кому-нибудь понадобилось бы снимать тебя, не будь ты под руку с прямым наследником династии Стоунбрейкеров.

— Ах, да, разумеется. Я и забыла об этом. — Орхидея со смешком выпрямилась: — Спасибо, Байрон.