— Прошу прощения?

— Я был уверен, что уж вы-то поймете. Вы ведь профессиональный концентратор. Сталкеры — дикари не только в области паранормальных способностей. Если вы рассчитываете на брак по расчету, подумайте еще раз.

— Это предупреждение?

— Да, мисс Адамс. — Селби наклонился вперед. — Лично против вас я ничего не имею, но я слишком много и тяжело трудился, слишком долго вынашивал планы, чтобы позволить вам или кому-либо еще перейти мне дорогу. Я собираюсь разрушить «Стоунбрейкер шипинг». И если вы не отойдете в сторону, вам придется плохо.

— Скажите, почему вы так хотите разрушить компанию? Ведь это и ваша семья, в конце концов.

— Это не ваше дело.

— Не согласна. Думаю, я имею право знать, почему меня запугивает такой влиятельный и богатый человек, как вы.

— Я вас не запугиваю, — нахмурился Селби. — Просто говорю вам, как обстоят дела.

— А я чувствую, что мне угрожают. И, прежде чем приму какое-то решение, хочу знать почему.

Помрачнев, Селби отпрянул:

— Я, уж конечно, не собираюсь делиться с вами всеми семейными секретами.

Орхидея помешала латте тонкой соломинкой.

— Скажите, Селби, что сделали вам родственники из семейной ветви Рафа, что вы так рассердились?

Она словно вытянула мешок с песком из основания дамбы, сдерживающей стену воды в половодье. В одно мгновение лицо Селби перекосилось от ярости. На парапсихическом уровне возникли и тут же исчезли резкие короткие импульсы энергии. Явный признак паранормальной энергии, вышедшей из-под жесткого контроля. Орхидея вспомнила, что Раф как-то упоминал, что его кузен техноталант.

— Может, и стоит рассказать вам, что случилось, — согласился Селби. — Может, правда убедит вас, насколько опасны сталкеры, особенно, если попутно они очень богаты и могущественны.

— Я вся внимание.

— Дядя Альфред Джи несет ответственность за смерть моего отца. Вот, что сделали мне Стоунбрейкеры. Довольны, мисс Адамс?

Рука Орхидеи замерла, перестав мешать латте.

— Это весьма серьезное обвинение.

— Увы, я не могу обратиться в суд, потому что нет никаких улик. Альфред Джи об этом позаботился. Но я вершу свой собственный суд, мисс Адамс. Не стойте у меня на пути.

— С чего вы решили, что вашего отца преднамеренно убили?

Селби поколебался. Орхидея наблюдала, как он вновь обретает самообладание. Она чувствовала, что он уже жалеет о неуправляемой вспышке.

— Мать в детстве рассказала мне всю историю.

— Что рассказала? Что случилось с вашим отцом?

Селби тряхнул головой, словно освобождаясь от последних остатков наваждения.

— Это не ваше дело. Вам не нужны подробности. Вам требуется только уяснить, что такие люди, как Раф и Альдфред Джи, опасны.

— Я всего лишь хочу понять.

— Вам не нужно ничего понимать, кроме одного: если вы не отступитесь, пока еще все хорошо, то вам придется плохо. — Он резко отодвинул стул и встал. — Больше я вас предупреждать не буду, мисс Адамс.

— Подождите, пожалуйста.

Теперь Селби снова держал себя в руках. Ушли бурлившие чувства, еще недавно горевшие в его взоре. С холодным спокойствием здравомыслящего человека он посмотрел на нее сверху вниз:

— С виду вы умная женщина. Я считал, что вы не настолько глупы, чтобы связываться со сталкером. Если вы ввязались в это ради денег, то я вам сочувствую. Впрочем, есть и другие способы достичь богатства, без рискованного брака с моим кузеном.