Жезл был необходим любому магу: он служил для концентрации сил. Каждый маг, достигнув определенного уровня мастерства, делал жезл из одного из традиционных магических деревьев — из ветви или из корня, кому как нравилось, — и наделял его своей личной силой. Ориэлла очень долго медлила с этим, зная, что не сильна в резьбе, и Анвар, обрадовавшись возможности сделать ей ответный подарок, отправился в лес к югу от реки и отыскал изогнутый корень бука, любимого дерева Ориэллы. Он заботливо вырезал жезл, используя унаследованное от деда мастерство и следуя естественным изгибам дерева. Получились две Змеи Высшей Магии — Змея Мощи и Змея Мудрости, — которые, изгибаясь, свивались друг с другом по всей длине жезла, от кончика до верхушки. Это была самая прекрасная вещица, которую он когда-либо делал в своей жизни, даже до того, как ее оживила магия. Ориэлла была просто очарована, и ее радость служила высшей наградой Анвару. Юноша наклонился, чтобы поднять жезл — и тут же выронил его, словно обжегшись. Когда его пальцы коснулись дерева, он ощутил приступ ужаса, словно услышал безнадежный и отчаянный зов госпожи. Юноша снова осторожно коснулся жезла, но на этот раз ничего не почувствовал. Анвар повертел жезл в руках и нахмурился.

Что случилось с Ориэллой? Она ушла уже давным-давно! Неужели что-то стряслось? Неужели она смогла обратиться к нему через вещь, которую он сделал, а она наделила своей силой? В голове вспыхнула знакомая резкая боль, но Анвар отказался идти на попятный, вспомнив проблеск страха, мелькнувший в глазах госпожи, когда ее вызвал Миафан. Как бы Анвар ни трепетал перед Владыкой, он знал, что ему придется пойти к нему и самому выяснить, что происходит с его госпожой.

Когда юноша поднялся на верхний этаж, ноги его были, как ватные. Всю дорогу Анвар безуспешно пытался убедить себя, что все это ему почудилось. Дверь в покои Миафана была слегка приоткрыта, и Анвар уже поднял руку, чтобы постучать, когда услышал внутри голоса. Владыка.., и Мериэль? А где же Ориэлла? Юноша замер с поднятой рукой, ошеломленный услышанным.

— Это бесполезно, Миафан, — голос Мериэль звучал напряженно. — Даже под твоими заклинаниями она инстинктивно борется, чтобы защитить ребенка.

— Чума на твою голову! Неужели ты ничего не можешь сделать?

— Ну… Можно испробовать еще одно снадобье. Оно подействует на ее мозг и сделает послушной нашим командам. Может, нам удастся заставить ее саму избавиться от ребенка.

— Оно с тобой?

— Конечно, — зло ответила Мериэль. — Однако нам надо поторопиться. Оно подействует только через час, и если нас в это время застанут…

— Не беспокойся! Элизеф и ее компания, без сомнения, заняты очередной интригой, а Финбарр, как ты знаешь, никогда не вылезает из Архивов. Давай, Мериэль! Ребенок Форрала не должен пережить эту ночь.

Анвар приглушенно вскрикнул, вжавшись к холодную кладку, потрясенный услышанным. Младенца Ориэллы уничтожают так же, как и ребенка Сары, и по той же причине… Сначала его ребенок, теперь — Форрала… Форрал! Повернувшись, Анвар на цыпочках побежал вниз. Достигнув первого поворота, он понесся по винтовой лестнице с головокружительной скоростью. Юноша заткнул жезл за пояс, и, оказавшись внизу, бросился по залитому факельным светом двору к конюшням.

— Лошадь, быстро! — крикнул он ошеломленным стражникам. — Спешное поручение госпожи Ориэллы!

К тому времени все уже знали, что Анвар доверенный слуга волшебницы, и не посмели его задержать.