— О боги, — выдохнул он. — Что же нам делать? — Достав из кармана платок, купец вытер лоб. — Ясно, — продолжал он со спокойствием человека, пережившего глубокое потрясение, — что Миафан безумен. Он нарушил Кодекс магов, освободил этих ужасных тварей и напустил их на город. Он всегда жаждал власти — и теперь он получит ее, уж не сомневайтесь. А потом займется нами — в особенности Ориэллой. Тебе нужно срочно увезти ее отсюда, приятель. Вопрос только, куда? Может, на север, к матери?

Ориэлла неподвижно сидела на диване рядом с Анваром и глядела в пустоту. Лицо ее было серым, а пальцы, сжимавшие нетронутую чашу с вином, побелели.

— Госпожа, — тихонько позвал Анвар. Обняв ее за плечи, он помог ей поднести чашу к губам и заставил выпить. С первым глотком огненной жидкости по телу девушки пробежала дрожь, и ужасное напряжение, сковавшее ее, слегка ослабло.

— Форрал, — с тоской прошептала она. Глаза ее вновь стали осмысленными, но Анвар с трудом перенес этот потерянный, полный боли взгляд. Девушка отвернулась и дрожащими руками протянула чашу Ваннору. Тот снова наполнил кубок, и она одним глотком осушила его.

— Анвар, что случилось? — спросила Ориэлла. — Я помню, Верховный вызвал меня… Но почему ты и.., и Форрал были там?

Дрожащим от волнения голосом Анвар вкратце рассказал ей о том, что произошло. Девушка отчаянно затрясла головой.

— Ребенок? — изумленно вскрикнула она. — Какой ребенок? Я не.., этого не может быть! — На мгновение ее взор затуманился, и Анвар догадался, что она прислушивается к себе, проверяет его слова своим чувством целительницы. — О боги мои, — прошептала она. — Солнцеворот! Это, должно быть, случилось на Солнцеворот. Мы пили той ночью.., были так счастливы. Но неужели я могла быть так беспечна — это невозможно! — Ее глаза вдруг вспыхнули ужасным гневом. — Мериэль! — прорычала она. — Мериэль предала меня! Это единственный ответ! Клянусь всем святым, она мне еще за это заплатит!

Вскочив на ноги, волшебница повернулась к Ваннору, и на лице ее читалась мрачная решимость.

— Скачи, пожалуйста, на север, Ваннор, — сказала она. — Надо предупредить мою мать, что Верховный Маг оказался предателем и отщепенцем. Нам еще понадобится ее помощь. По пути собирай всех, кто нас поддержит. Я отправлюсь на юг, в форты на холмах, поднимать армию. Клянусь, что отныне я не буду знать отдыха, пока Миафан не заплатит сполна за сегодняшнюю ночь!

— Что! — Бледный и потрясенный Ваннор тоже вскочил на ноги. — Ради мести ты хочешь нарушить Кодекс? Неужели ты не помнишь горьких уроков Катаклизма? Ты не имеешь права снова обрушить на мир этот ужас!

Волшебница не дрогнув встретила его взгляд.

— У меня нет выбора, — твердо сказала она. — Миафан уже нарушил Кодекс. Финбарр сказал, что эти.., твари — Нихилим, призраки Смерти, а это может означать только одно: Миафан владеет легендарной Чашей, и обратил ее силу во зло. Если его не остановить, он скоро приберет к рукам весь мир.

Ваннор сел на место.

— Как же ты надеешься победить, если он владеет таким мощным оружием?

— Не знаю, — призналась Ориэлла. — Но я должна попытаться остановить его или умереть.

Ваннор видел, что ее не переубедить, да и времени на споры не оставалось: опасность была слишком близка.