— Госпожа, я не умею плавать.

Ориэлла уставилась на него, словно впервые увидела:

— Что значит, не умеешь плавать?

— Не умею. Вот Сара умеет — она ведь жила у реки, — а мой отец так заваливал меня работой, что у меня не было времени научиться.

Ориэлла хлопнула себя по лбу.

— Только этого еще не хватало! — воскликнула она. — Держись рядом со мной. Я попытаюсь помочь, но, честно говоря, Анвар, боюсь, ты просто выберешься из этой переделки чуть раньше нас: никто не может выжить в таком аду. — Девушка чувствовала себя подавленной, побежденной и сломленной.

Оглушительный раскат грома заставил их вздрогнуть, и в окне мелькнула яркая вспышка молнии. Наверху раздался ужасающий треск, за которым последовал толчок, от которого содрогнулся весь корабль. Лампа потухла, и они очутились в кромешной тьме. Ориэллу швырнуло вперед прямо на Анвара и Сару, которые тоже беспомощно растянулись на полу.

Уцепившись за койку, она с трудом выпрямилась и вызвала к жизни шарик магического света. Пол круто наклонился в сторону носа. Чертыхаясь, Ориэлла оттащила Сару, чтобы дать Анвару возможность подняться.

— Торопитесь! — крикнула она. — Мы должны выбраться наружу!

На палубе царил настоящий хаос. Молния угодила в грот-мачту, та вспыхнула и, переломившись надвое, упала на такелаж фок-мачты, которая, в свою очередь, тоже рухнула, вырвав кусок палубы и в щепки разбив правый борт. Одним концом она погрузилась в воду, лишив корабль равновесия, и кипящие волны уже начали разламывать суденышко на части. Через проломленный борт хлынула вода. Капитан все еще отчаянно цеплялся за штурвал — но тщетно, ибо руль был уже над водой.

Корабль стремительно погружался. Они стояли, пораженные этой картиной всеобщего разрушения, а судно меж тем начало переворачиваться. Палуба встала вертикально; Анвар схватил волшебницу за плечо, но тут же выпустил, и погружаясь в ледяное море, Ориэлла почувствовала, как течение увлекает ее вглубь, вслед за тонущим кораблем. Пенящиеся волны сомкнулись над головой. Девушка отчаянно боролась, но поток был слишком силен. Погружаясь в глубину, она задержала дыхание, и тут вернулся Миафан. Ледяные щупальца его беспощадной воли сковали ее душу.

Ну это уж слишком! Она вот-вот утонет, нужны все силы, чтобы выжить, а он снова тут. Ориэлла вспомнила мужество Финбарра, вспомнила Форрала, безжалостно сраженного замогильными тварями, и в ней, подобно багровой волне, взметнулся гнев.

Миафан не дал ему умереть славной смертью воина. Забывшись, Ориэлла открыла рот, чтобы выкрикнуть проклятье, и соленая вода хлынула ей в горло, наполняя легкие жжением. Ну что ж, она погибнет, но сделает все, чтобы потянуть за собой врага. Ориэлла рывком вывернулась из магической хватки, и освободив сознание от тела, направила свою волю в Нексис. Миафан был там — он согнулся над кристаллом подобно огромному пауку. Ориэлла проникла в кристалл и, собрав всю мощь своей магия Огня, метнула огненную стрелу прямо ему в глаза. Миафан заорал страшным голосом и рухнул, прижимая руки к лицу. Сквозь пальцы Владыки валил дым. Он был ослеплен.

Мало! Будь проклята эта слабость! Умирающее тело потянуло девушку назад, и она ощутила всю горечь поражения. Ориэлла знала, что он все еще жив — но все же она ослепила его, и последним утешением в ее угасающем сознании мелькнула мысль:

«Это тебе за Форрала, гад!» Потом она погрузилась во тьму.

Глава 18. ЛЕВИАФАН

Ориэлла открыла глаза. Гром и молния, что происходит? Вряд ли смерть — это еще один темный, ледяной океан. Внутреннее чувство подсказывало девушке, что с тех пор, как она потеряла сознание, прошло лишь несколько секунд — по сути, столько же, сколько после падения в море. Потом, к своему крайнему изумлению, она осознала, что дышит.