Ориэлла громко рассмеялась. Искаженный и приглушенный водой, смех звучал очень странно. Так, значит, легенды не врут, и магов нельзя утопить. Должно быть, ее тело инстинктивно приспосабливается к новой среде. «Бьюсь об заклад, Миафан об этом не знает, — победно подумала она. — Ну что ж, пусть считает, что я умерла. Я доставила ему слишком много неприятностей, чтобы у него был повод заподозрить обратное. Надеюсь, его хоть немного помучает совесть!» Тут она вспомнила о Саре и Анваре. Они не смогут приспособиться и наверняка утонут. Вернувшись к обломкам корабля, она обшаривала глубины, пытаясь отогнать мрачную мысль о том, что, может быть, уже поздно. Но она обещала Ваннору заботиться о Саре и сама увлекла Анвара навстречу этой судьбе. Она должна их найти! В темных волнах не было видно ни зги, и даже ночное зрение магов не могло проникнуть в это царство вечного мрака. Девушка с тоской подумала, что не может, подобно китам, ощущать предметы даже в самых черных глубинах… И тут ее осенило! Она запела под водой, запела песню, которую услышала только сегодня, но, казалось, знала всю жизнь. Она мысленно звала Левиафанов, умоляя их помочь. И, к ее облегчению, Народ Моря откликнулся на зов.

Они присоединились к ней в поразительно короткий срок, и тут же принялись прочесывать полные обломков воды в поисках того, что искала она. Вскоре один из них подплыл к Ориэлле. В сравнении с его огромным телом девушка казалась карликом. Ориэлла узнала его — это был отец китенка, которого она спасла. Его глубокий, мягкий голос эхом зазвучал у нее в голове.

— Я нашел мужчину. Моя подруга ищет женщину. Ты можешь вскарабкаться мне на спину, маленькая? Человеку нужна помощь.

Поблагодарив его, девушка поспешно направилась вверх, где, выставив из воды спину, на волнах покачивался кит. Она от всей души надеялась, что не причинит боли, когда станет забираться ему на спину, и вынырнув, с удивлением ощутила под руками тепло его гладкой шкуры. Неожиданно Ориэлла почувствовала, что не в состоянии дышать. Она кашляла и хрипела — «тонула» в воздухе!

На этот раз волшебница не потеряла сознания, хотя и пережила минутную панику. Казалось, прошли годы, прежде чем ее легкие снова приспособились к воздуху. Она старательно пыталась запомнить все свои ощущения, зная, что когда-нибудь это сослужит ей хорошую службу.

— Гы задумывался, как применить это? — с поразительной отчетливостью пришли ей на память слова, которые она когда-то сказала Финбарру.

Волшебница вскарабкалась на широкую, облепленную водорослями спину кита и изумленно огляделась по сторонам. Она устала и продрогла до костей, но как приятно было снова дышать по-человечески! Левиафан медленно Покачивался в такт начинавшему успокаиваться морю. Анвар безвольно и неподвижно лежал неподалеку. Стараясь сохранить равновесие, Ориэлла подползла к нему. Юноша показался холодным — очень холодным — и не дышал. Девушку прошиб озноб. Неужели она опоздала?

Ориэлла попыталась обследовать его своим чувством целительницы — и, к своему ужасу, обнаружила, что не может этого сделать. Сказывались холод и усталость, к тому же всю свою силу она вложила в последний удар по Миафану, а усилие, которое потребовалось, чтобы позвать Левиафанов, окончательно опустошило ее. В бессильной ярости Ориэлла выругалась. Собственное тело предает ее в самый важный момент! Пока еда и отдых не восстановят ее силы, она не сможет призвать ту энергию, которая необходима для целительства.

Стараясь не поддаваться панике, Ориэлла отчаянно соображала. Должен же существовать какой-то другой выход. Вспомнив наставления Мериэль, она перевернула Анвара и принялась с силой давить ему на спину. Изо рта у него побежала вода, но дыхание не восстанавливалось. Ориэлла надавила сильнее и, несмотря на ледяной ветер, взмокла от усилий.