Скрипнула дверь, и Сара вздрогнула. Она торопливо попятилась, с опозданием подумав, не совершила ли ошибку, возвратив себе былую красоту. Капитан стоял в дверном проеме и одобрительно улыбался. Потом он сделал знак в сторону двери.

— Куда ты меня ведешь? — подозрительно спросила Сара, позабыв, что он ее не понимает.

Капитан пожал плечами, и перестав изображать терпение, тремя быстрыми шагами приблизился к ней и, схватив за запястья, ловко связал ей руки свисающими концами кушака. Не обращая внимания на вопли и причитания пленницы, он сделал знак коричневому матросу крепко держать ее, а сам накинул ей на голову покрывало из какой-то незнакомой материи, а сверху натянул капюшон. Моряк с беззаботной легкостью взвалил Сару на плечи и понес прочь.

Как и Анвара, Сару усадили в неудобную тряскую телегу и куда-то повезли. Через некоторое время телега накренилась — они поднимались на холм. Потом дорога опять стала ровной, и телега остановилась. Сара услышала голоса, потом скрип открываемых ворот, и телега снова тронулась с места.

Они въехали во двор, и до Сары донеслось веселое журчание фонтана. Капитан помог ей спуститься, и девушка почувствовала, что стоит на гладком камне, приятно холодящем ее босые ступни. Пират стянул с нее капюшон, и сквозь прозрачное покрывало она увидела его силуэт и силуэт человека, к которому он обращался. Потом капитан убрал покрывало, и его собеседник поражение ахнул. Подняв глаза, Сара эхом откликнулась на его крик и в ужасе зажмурилась: перед ней стоял низенький круглолицый человек с лицом, затейливо разрисованным косметикой, а глаза его были подведены углем. Поверх яркой одежды он носил кучу ожерелий, в ушах у него торчали золотые серьги, а бритую голову покрывали причудливые золотые узоры. В общем, вид у него был потрясающий.

По крайней мере, мелькнула в голове у Сары насмешливая мысль, он тоже поражен ее внешностью. Последовали быстрые переговоры между капитаном и человечком, после чего толстяк вручил корсару несколько мешочков, которые позвякивали и казались весьма тяжелыми. Сара испугалась: неужели пират продает ее? Когда капитан повернулся, чтобы уйти, она попробовала ухватить его за рукав, позабыв, что у нее связаны руки. Не то чтобы Сара слишком высоко его ставила, просто он был единственным знакомым человеком в этом странном месте. Пират отстранил ее, залез в широкую телегу и осторожно развернул осла на тесном, окруженном белыми стенами дворе.

Два стройных юноши с бритыми головами и удивительно женскими» размалеванными лицами заперли за ним высокие крепкие ворота, и Саре вдруг захотелось бежать, но бежать было некуда. Ее окружали высокие стены. Глаза пленницы наполнились слезами, и те беспрепятственно покатились по щекам, ибо запястья девушки были связаны поясом.

Толстяк озабоченно закудахтал и похлопал ее по руке.

— Не плачь, — сказал он высоким ломким голосом. Сара изумленно уставилась на него.

— Ты говоришь на нашем языке? Толстяк энергично закивал.

— Мало, — просиял он. — Кизу говорить хороший. Он учить. Ты нравиться Кизу. Не плачь, красивый. Портить. — Он заботливо смахнул ей слезы со щек. — Быть гордый. Ты для Кизу — твое слово — король.

— Король? — воскликнула Сара. Толстяк снова кивнул.

— Кизу много красивый женщина. Хотеть всегда красивый женщина. Хотеть тебя, конечно. — Он одарил ее ослепительной улыбкой, продемонстрировав золотой зуб впереди. — Мыться. Встречаться с другой женщина. Встречаться с Кизу эта ночь. Не плачь. Он нравиться.

Помещения для женщин оказались настоящим лабиринтом из множества комнат и коридоров, стены и пол которых были богато отделаны разноцветной плиткой и украшены затейливой мозаикой.