— Бедняга! — воскликнула Ориэлла. — Как это жестоко! С неподдельным изумлением Харин уставился на волшебницу.

— Жестоко? Почему? Любой знатной женщине прислуживают евнухи. Как же иначе сохранить их чистоту?

Ориэлла вдруг вспомнила об Анваре и содрогнулась. Анвар! Великий Чатак, как же она могла о нем забыть?

Принц пожал плечами.

— Впрочем, это неважно. Надеюсь, он справляется? — Молодой человек уселся на краешек постели и небрежно отломил себе ножку курицы. Ориэлла тут же схватила все остальное.

— Как ты себя чувствуешь? — спросил Харин, и девушка поперхнулась. Она поспешно сделала глоток вина и глубоко вздохнула.

— Есть хочу, — коротко ответила Ориэлла и тут же пожалела о своей грубости. В конце концов она очень многим ему обязана и в настоящее время полностью зависит от его доброго расположения.

Принц терпеливо улыбнулся. «А он красив», — подумала девушка. — У Кизила были черные вьющиеся волосы, широкие густые брови и темные сверкающие глаза. Черты его лица, хотя и не такие волчьи, как у отца, несли на себе ту же печать гордыни. Принц был гибок и силен, однако волшебница находила его снисходительные манеры до крайности раздражающими и с трудом держала себя в руках.

— Прими мои извинения, повелитель, — сказала она. — Со сна я редко бываю в хорошем настроении.

— Можешь звать меня Харин, — заявил он с таким видом, будто оказывал ей небывалую честь, — и я не возражаю, если ты будешь есть, пока мы разговариваем.

«Премного благодарна», — кисло подумала волшебница.

— Спасибо большое, — сказала она вслух. — А ты можешь звать меня Ориэлла.

— Разумеется, — поднял бровь Харин.

Ориэлла еле удержалась, чтобы не швырнуть поднос в самодовольное лицо этого болвана. Однако завтрак был превосходен, и она в нем нуждалась. Вместо этого волшебница пристально посмотрела на принца.

— Харин, почему ты спас меня? Принц улыбнулся.

— Тебе нечего меня опасаться. Мне ты нужнее живая, чем мертвая — ты и твой демон, если он тоже сможет помочь. Я видел тебя на арене, и мне понадобится твое искусство, чтобы защищаться. Моя жизнь в опасности: мой царственный отец угрожает мне, не говоря уже о его новой жене. Если она подарит ему другого наследника… — Он чиркнул рукой по горлу.

Через какое-то время Ориэлла обнаружила, что сидит с открытым ртом, и поспешила затолкать туда кусок мяса, чтобы успеть собраться с мыслями. Она чуть было не выложила ему, почему не может остаться здесь, но вовремя сообразила, что юный принц, поглощенный исключительно собой, вряд ли станет думать о ее проблемах. Кроме того, она не может отправиться в путь, пока не отыщет Анвара, и, что еще более важно, пока не найдет способ избавиться от этих проклятых браслетов.

Принц хмурился, явно не понимая, почему девушку не охватил восторг при мысли о том, что ей предстоит стать его телохранительницей.

— Прости меня, повелитель, — поспешно проговорила Ориэлла, которой все же удалось неизвестно откуда извлечь приятную улыбку. — Я чуть не лишилась дара речи, узнав о чести, которую ты мне оказываешь. Но.., лекарь, должно быть, рассказал тебе о моем состоянии. Как же я смогу защищать тебя, будучи беременной?

Харин пожал плечами.

— Конечно, я ценю твою откровенность. — Недовольный изгиб его губ ясно говорил, что эти слова — сплошная ложь. — Однако, возможно, это и к лучшему. У тебя есть демон, а твое положение может усыпить бдительность предполагаемого убийцы. В конце концов кто заподозрит беременную любовницу в том, что она владеет воинским искусством?

Ориэлла снова закашлялась, а когда к ней вернулась способность дышать, отодвинула поднос в сторону: ее аппетит внезапно пропал.