Харин подошел к ней с мрачным лицом.

— Анвар здесь, — сказал он. — Боан сейчас отнесет тебя к нему, ибо положение очень серьезное. Управляющий говорит, что твой муж умирает.

Вонь в лагере стояла невыносимая. В дальнем углу загона, в жалкой тени деревянной ограды скорчился какой-то человек. Подойдя ближе, Ориэлла вскрикнула: Анвара невозможно было узнать. Покрасневшая кожа шелушилась и покрылась волдырями, губы потрескались, сквозь толстый слой пота и грязи проступали бесчисленные синяки и язвы. Юноша едва дышал. Сняв руку в перевязи, Ориэлла положила его голову себе на колени и стерла ему с лица пыль своим длинным рукавом. Слезы застилали ей глаза.

— Быстро, — приказала она Боану. — Принеси воды!

Евнух побежал выполнять приказание, а девушка подозвала лекаря. Тот с мрачным лицом произвел осмотр.

— Этот человек умирает, — бесстрастно произнес он.

— Сделай же что-нибудь! — взмолилась Ориэлла, но лекарь лишь сочувственно положил руку ей на плечо.

— Госпожа, все что я могу сделать — лишь покончить с его страданиями и поскорее отправить юношу в дальний путь. Это будет самым милосердным.

— Провалиться бы тебе на месте, костоправ! — Ее глаза сверкнули таким бешенством, что лекарь в ужасе рухнул на колени. — Убирайся!

Старикашка бросился прочь, а девушка печально взяла израненные руки Анвара в свои. По щекам Ориэллы катились слезы, ее вновь одолело невыносимое воспоминание. Все это уже было, когда погиб Форрал.

— Проклятие, Анвар, не умирай еще и ты! Я не смогу еще раз это пережить! Я не позволю тебе умереть!

Ориэлла крепко вцепилась в руки юноши, словно надеялась силой заставить его вернуться к жизни. В отчаянии она пыталась призвать свои силы — но ее воля ускользала, таяла на глазах, как вода утекала сквозь пальцы, высасываемая властью браслетов. Ориэлла упрямо стиснула зубы, но чем настойчивее она пыталась что-то сделать, тем больше слабела. Ее окутал давящий мрак. Лишь тонкая нить связывала девушку с действительностью, но эта нить была твердой как алмаз. Девушка продолжала бороться, отказываясь признать поражение.

Мягкое прикосновение к плечу — и волшебница очнулась. Она лежала, обессилевшая и изможденная, поперек неподвижного тела Анвара, ее сознание мутилось от потрясения. Но, что это? О боги, она больше не слышит его дыхания! Нет! Этого не может быть! Боан стоял на коленях возле нее, держа в руках кувшин с водой. Он робко коснулся пальцами ее заплаканных щек, его глаза лучились состраданием. И тут волшебницу осенило. Она вспомнила арену, вспомнила, как вбирала в себя силу взбудораженной толпы.

— Боан, — прошептала она, — ты поможешь мне?

В глазах гиганта мелькнул страх. На мгновение он заколебался, потом решительно кивнул.

— Положи руки на мои, вот так, — сказала Ориэлла. Он выполнил ее приказ, и его огромные ладони легли на руки волшебницы. Ориэлла глубоко вздохнула.

— Хороню. А теперь расслабься и не двигайся. Дай мне на время свою силу, Боан, мы должны спасти Анвара.

Ориэлла полностью отрешилась от действительности, готовясь пробить стену, созданную силой браслетов. И у нее получилось! Словно из неведомых глубин, в нее хлынула сила Боана. Сквозь красноватый туман волшебница увидела как камни цвета ржавчины, вделанные в браслеты, начали пульсировать засветились, подобно раскаленным углям, запястья обожгло, но она не обратила на это внимания.