— Да, — твердо поправила его волшебница. — И когда-нибудь я найду способ отплатить тебе, друг мой.

Взяв себя в руки, Ориэлла направилась на нос корабля, где, бездумно уставившись на грязную реку, сидел принц.

— Надеюсь, ты гордишься собой, — ядовито заметила она. — Зачем тебе понадобилось совершать такой ужасный поступок?

Харин резко обернулся, и на лице его читались страдание и презрение. Глаза влажно блестели, он не скрывал слез.

— Этот человек был лекарем! — накинулся на нее принц. — Он думал, что видит чудо! Как же он мог не рассказать об этом другим, несмотря на любые деньги! Раб умирал — по сути дела уже умер, и излечение его было сверхъестественным. — В голосе принца звучала горечь. — Неужели ты воображала, что за это не придется платить? Честная сделка, не правда ли? Жизнь за жизнь — мой слуга в обмен на твоего мужа. Это ты лишила лекаря жизни, Ориэлла, а я был всего лишь орудием. Надеюсь только, что на этом все закончится — ибо Жнец может потребовать и большего за душу, которую ты выхватила прямо у него из когтей.

— Суеверная чепуха! — отрезала Ориэлла, но на самом деле ее взволновали эти слова. Смутное воспоминание мелькнуло у нее в голове — что-то о цене и подлинной монете, — но Смерть уже позаботилась стереть это из ее памяти. — Я просто хотела спасти человеческую жизнь. Это же естественный порыв.

— А сколько жизней будут потеряны из-за того, что люди лишились врача? — Голос Харина стал визгливым. — А его семья? Ты думаешь, их утешит твой естественный порыв? А когда отец заживо сдерет с меня кожу за то, что я освободил заморскую колдунью, что ты тогда…

— Довольно! — Ориэлла гордо выпрямилась. Голос ее дрожал. — Очень хорошо. Это моя вина. Я принимаю ответственность на себя. Но ведь все началось с того, что по вашим законам на меня надели эти треклятые браслеты, а теперь те же законы заклеймили меня как преступницу за то, что я воспользовалась своими силами для спасения человеческой жизни, и одновременно обрекают на смерть и тебя, ибо ты случайно оказался рядом! Но знай — если бы я снова должна была принимать решение, я поступила бы точно так же, и не только ради Анвара, но и для тебя, и ради любого, кто мне не безразличен!

Она присела рядом с ним и заговорила уже мягче.

— Прости, что втравила тебя в эту историю, Харин. Ты много сделал для меня, и я попытаюсь придумать что-нибудь, чтобы оградить тебя от последствий. Но неужели ты не понимаешь, что у меня не было выбора?

Харин отвел глаза.

— Госпожа, я боюсь тебя, — честно признался он. — Ты сказала, что если бы понадобилось, то сделала бы то же самое еще раз — но будь ты снова передо мной на арене, я бы и пальцем не пошевелил, чтобы спасти тебя, зная, что за этим последует.

Ориэлла судорожно пыталась найти выход из положения.

— Ты говоришь о последствиях, но эта история еще не закончена, и я надеюсь, что в конце у тебя не будет причин пожалеть о том, что спас мне жизнь, Харин. И, быть может, я даже смогу помочь тебе, сейчас, когда мои силы больше ничто не сдерживает.

Харин вздрогнул.

— Нет! — воскликнул он. — Не искушай меня! Я никогда не стану бороться за власть такими способами.

— Теперь ты понимаешь, какая пугающая ответственность лежит на Волшебном Народе? — сказала Ориэлла. — Власть — это ужасный соблазн. Подумай о резне, которая была бы неизбежна, если бы я поддержала твое восстание. Подумай о смертях, что легли бы на мою совесть. Но воспользоваться силой, чтобы спасти человеческую жизнь — я не верю, что это дурной поступок.