***

Темнота. Холодный, сырой пол. Боль в правом плече, разливающаяся по всей руке и боку. Подступающая к горлу тошнота. Ориэлла задержала дыхание, чтобы не застонать — стража должна быть где-то рядом, и лучше, если они будут считать, что она все еще без сознания. Никто не сможет увидеть ее в этой черной дыре — кроме магов, обладающих волшебным зрением. Там, во дворце, девушка узнала кожаную форму царских воинов н догадалась, что произошло. Лежа лицом вниз на каменном полу, Ориэлла своим тонким чувством целительницы проверила, как чувствует себя ребенок у нее во чреве. Слава богам, с ним все в порядке! Удивительно, как ему удается вынести все, что в последнее время обрушивается на его мать!

Мать. Даже мысленно Ориэлла впервые произнесла это слово, и несмотря на боль и холод, несмотря на угрожавшую ей опасность, губы девушки дрогнули в улыбке. Она наконец приняла ребенка. Любовь и гордость за это маленькое стойкое существо согрели ее. Весь в отца, усмехнулась Ориэлла, и мысль о Форрале укрепила ее дух. Переключив внимание на рану в плече, она начала успокаивать жгучую боль. Избавившись от нее, занялась восстановлением тканей. Мне понадобится моя рука, рука воина, мрачно подумала волшебница.

Это оказалось труднее, чем она предполагала. Ориэлла никогда не пробовала лечить себя, но знала, что здесь таится серьезная опасность. Исцеление требовало больших затрат энергии и от целителя, и от пациента. Вот почему магическое целительство так ослабляло и того, и другого. Но сейчас она могла использовать только собственные силы и понимала, что если не будет предельно осторожна, то рискует просто-напросто сжечь себя — такие случаи уже бывали. Но, боги, как нелегко было оставаться терпеливой и с осторожностью делать свое дело, периодически останавливаясь отдохнуть. Ориэлла ясно понимала, что время работает против нее. Что происходит наверху? Сколько она пролежала без сознания? Недолго, успокаивала она себя, ведь кровь на ране была еще свежей. Но Харин сказал, что Ксианг жаждет его смерти, а если тут замешана и Сара, то у Анвара почти нет шансов остаться в живых. Заставив себя не думать об этом, Ориэлла сосредоточилась на лечении. Это ее единственный шанс помочь им. Шаг за шагом, работая с предельно возможной скоростью, она устраняла повреждения, восстанавливала мышцы и кожу, зная, что любая ошибка, совершенная второпях, может навсегда оставить ее калекой.

Готово! Ориэлла с опаской пошевелила раненой рукой, жалея, что нет времени предоставить восстановленным тканям необходимый отдых. Ничего, сойдет и так. Рука еще не исцелилась полностью, но ее задаче послужит, а со временем разработается. Однако напряжение все-таки сказалось: волшебница чувствовала слабость и изнеможение и желала только одного: уткнуться в этот грязный ледяной пол и спать до тех пор, пока ее тело полностью не оправится. Но на это нет времени. Стараясь не перенапрячься — иначе невозможно будет вернуться в свое тело, — Ориэлла мысленно обследовала свою темницу в поисках других живых существ, и сердце ее наполнилось радостью. Шиа! Огромная кошка была в соседней камере.

Мысли пантеры были пропитаны гневом.

— Они навалились на меня всей кучей! У них были сети! — Ориэлла чувствовала бессильную ярость своей подруги.

— Потерпи, — успокоила ее девушка. — Я освобожу тебя. Только не двигайся и не привлекай к себе внимания, хорошо?

— Ладно, — неохотно согласилась Шиа. — Но запомни: эти люди — моя добыча!

Волшебница не стала спорить.

Однако как выбраться из камеры? Ориэлла пожалела, что ее силы настолько ослабли после исцеления, иначе, подстегиваемая растущим чувством тревоги, она бы одним взрывом снесла тяжелую дверь. Впрочем… Она мысленно поискала стражников.