— Нет, мой друг, — печально ответил юноша, — к сожалению, я не знаю, как сделать мост видимым. Нам просто придется быть очень осторожными.

Боан содрогнулся.

Анвар первым пополз на четвереньках по невидимому камню. Ему потребовалось больше смелости, чем он в себе подозревал, чтобы сделать первый шаг в пустоту. Поборов удушливую панику, грозившую лишить его мужества, неотступно думая об Ориэлле, он дюйм за дюймом продвигался вперед, нащупывая края моста отчаянно трясущимися руками. Он попытался окликнуть остальных, но из горла вырвался только приглушенный хрип. Осторожно откашлявшись, волшебник сделал новую попытку.

— Будьте осторожны, мост слишком узкий и на нем нет перил. Двигайтесь медленно — поверхность очень гладкая. Спешить не стоит.

Время тянулось мучительным кошмаром. Сначала Анвар пытался смотреть на стену перед собой, но это не помогало. Казалось, она совсем не приближается, и юноша забеспокоился, нет ли здесь какой-нибудь злой магии, которая, не давая приблизиться к цели, держала бы жертву в бесконечной ловушке над бездной, пока у той не кончатся силы и она не рухнет в бездонное ничто. Анвар закрыл глаза и сразу же почувствовал себя гораздо лучше. Молодой человек сообразил, что зрение ему не нужно — мост все равно невидим, а двигаться вперед гораздо легче, если не смотреть в головокружительный провал под ногами. С болезненной медлительностью юноша продолжал ползти вперед, нащупывая потными руками края перешейка и прислушиваясь к стуку собственного сердца, гулко отдающемуся в ушах.

— Я на этой стороне! — камень под руками стал более шершавым, и Анвар уже не мог отыскать краев моста. Он открыл глаза и обнаружил, что благополучно добрался до противоположного выступа. Волшебник отполз в сторону, чтобы не мешать остальным, и с облегчением прижался щекой к благословенному твердому камню. Все тело болело, он дрожал от напряжения и покрылся потом, но не мог даже плакать от радости. Вскоре к нему присоединились Боан и Шиа, и какое-то время все трое просто наслаждались ощущением относительной безопасности, не в силах даже говорить. Потом они снова двинулись в путь, хотя евнух выглядел измотанным, и даже размашистая поступь Шиа потеряла свою твердость. Волшебник решил не задумываться, чем обусловлена его собственная необычная выносливость, и даже постарался не тешить себя надеждами. Он знал только, что должен найти Ориэллу или сам сгинуть в этой горе.

Они приготовились обнаружить за аркой еще одну маленькую пещеру, но вместо этого попали в длинную узкую комнату с высоким сводчатым потолком. Стены выглядели так, будто скалу сначала расплавили, а потом отлили в какой-то гигантской форме. Вокруг царил жуткий красноватый полусвет, который, казалось, шел из ниоткуда, а воздух наполнял высокий отдаленный гул, неприятно отдававшийся в черепе и подбородке. Но внимание юноши было поглощено другим. Вдоль правой стены пещеры шел ряд высоких драгоценных камней овальной формы, тускло блестевших, подобно морозным опалам. Больше всего они смахивали на коконы каких-то зловещих гигантских насекомых, и глядя на них, Анвар почувствовал необъяснимое беспокойство. Волшебник подошел к ближайшему кристаллу. Шиа и Боан следовали за ним по пятам.

На лицевой поверхности подернутого изморозью камня юноша обнаружил единственную прозрачную грань. Грань эта очень напоминала смотровое окошко. Анвар заглянул внутрь и с хриплым возгласом отпрянул: оттуда на него уставился осклабившийся человеческий череп, который, казалось, прыгнул на него из своей хрустальной гробницы. Шиа отодвинула Анвара в сторону и встала на задние лапы, чтобы тоже заглянуть в прозрачную грань.

— Так вот что происходит с теми, кто сюда попадает, — прорычала она. — Железная тварь замуровывает их в кристаллы. Анвар содрогнулся.

— Ты думаешь…

— Надеюсь, что нет.