Анвар ничего не понимал и боялся использовать какие-нибудь заклинания из своего скромного арсенала, чтобы паче чаяния не повредить чем-нибудь волшебнице. Он провел руками по гладким граням в надежде отыскать какое-нибудь решение и с проклятием отдернул руку, когда его пальцы наткнулись на острую грань.

— Боан, неужели тебе удалось отбить кусок? Евнух отрицательно покачал головой.

Посасывая кровоточащий палец, Анвар осмотрел странную выемку. Она была расположена высоко на боковой стороне камня, но с виду ничто не нарушало безупречную поверхность кристалла. Только следы крови позволили ему отыскать нужное место. Он снова потрогал камень, на этот раз осторожнее, и нащупал углубление — место, где оптический эффект преломления скрывал отсутствие одной из граней. Анвар нахмурился.

— Кусочка не хватает, интересно…

— Ключ? — немедленно подхватила его мысль Шиа.

— Если да, то мы должны найти его, и побыстрее. Кто знает, сколько еще Ориэлла сможет оставаться в живых в таком состоянии? — Анвар замер, в голову ему пришла пугающая мысль: а что, если ключ был у той твари?

Есть только один способ узнать: перестать ныть и начать поиски. Шиа уже обшаривала комнату.

Наконец, Боану удалось отыскать недостающий кусок — он был спрятан в нише за кристаллом. Анвар нетерпеливо выхватил его у евнуха. Ключ был чуть больше кулака, с заостренным внутренним концом и гладкими широкими гранями, по которым рассыпались блики света. Затаив дыхание, волшебник встал на цыпочки и вставил камень в углубление, поворачивая его так и этак, пока наконец не нащупал нужное положение. Раздался щелчок, и Анвар поспешно отдернул руку. Камень вспыхнул ослепительно-белым светом, а когда тот потух, прежняя молочно-матовая окраска кристалла исчезла, и стали видны искаженные, изломанные контуры тела девушки. Потом поверхность камня прорезала трещина. Кристалл раскрылся, словно раковина, и две толстые створки распластались вдоль стены. Волшебница выскользнула из камня, и Анвар едва успел подхватить ее, а когда подхватил, оказалось, что он держит в объятиях демона.

***

Чудовище — отвратительное паукообразное чудовище, — оно схватило ее! Ориэлла инстинктивно сопротивлялась, орудуя руками и ногами, как когда-то учила ее Мара. Раздался вопль, до странности похожий на человеческий, и хватка ослабла.

— Очень хорошо. Он шел на все, чтобы спасти тебя, а ты его лупишь.

Голос в голове был успокаивающе знакомым.

— Шиа! — Перекатившись на живот, Ориэлла непонимающе огляделась вокруг, не сразу привыкнув к жутковатому красному свету. Она едва успела осознать происходящее, как Анвар радостно сгреб девушку в охапку, чуть не задушив.

— О боги, Ориэлла, как я счастлив видеть тебя живой! Волшебница не могла разглядеть его лицо, но голос юноши показался ей измученным и потрясенным. Ориэлла попыталась ответить, но у нее пересохло в горле, и она не могла говорить. Анвар нащупал у себя на боку бурдюк с водой и поднес его к губам волшебницы. Другой рукой он поддерживал Ориэллу, однако, к величайшему ее неудовольствию, позволил сделать лишь несколько крохотных глотков.

— Через минуту, — строго сказал он, когда девушка вцепилась в бурдюк, не желая с ним расставаться. — Ты не пила три дня. Тебе будет плохо.

— Три дня? — Ориэлла тщетно пыталась что-нибудь припомнить. В красном свете ей было тяжело разглядеть Анвара, но все же она заметила на его щеках следы слез. — Я чувствую себя так, будто наоборот, три дня пила, не просыхая, с Парриком! — Во рту у нее все еще было сухо, как в пустыне, голова гудела, желудок горел, а в памяти обнаружились такие же неприятные провалы, какие бывают после отчаянного злоупотребления элем.