— Магия! — прорычала она.

— Ты права, — сказал Анвар. — Ориэлла, взгляни-ка туда! Видишь?

В нескольких шагах перед ними в воздухе висела серебристая дымка, подобная обманчивому дрожанию воздуха над каменной мостовой в жаркие дни. Она, словно легкая занавеска, перегораживала проход.

Опасно это или нет, но Ориэлла обрадовалась, что унылое однообразие пути хоть чем-то нарушено. Девушка осторожно двинулась вперед, сжимая в одной руке жезл, а другую вытянув перед собой и раскрыв ладонь. Едва она коснулась клубящегося шелковистого марева, случились сразу две вещи. Во-первых, мерцание исчезло, и весь свет в туннеле погас. Ошеломленная, Ориэлла сделала еще один шаг вперед, подвесив у себя над головой шарик магического света, и как только он вспыхнул, сверху раздался низкий грохочущий лязг. Девушка подняла голову, и у нее перехватило дыхание: от потолка отделился огромный каменный блок и устремился прямо на нее.

Для Ориэллы все это происходило в замедленном темпе ночного кошмара. Казалось, блок медленно плывет вниз, она метнулась вперед и, поскользнувшись, упала, оказавшись лицом к тому концу туннеля, откуда они пришли.

— Ориэлла!

Волшебница с ужасом увидела, как Анвар нырнул в сужающуюся щель между камнем и полом. Огромный блок неотвратимо опускался.., с оглушительным треском, от которого содрогнулись стены, он вдавил Анвара в пол.

— Анвар! — Собственный вопль разодрал ей горло. Магический огонь потух, и в темноте ее мозг наполнился ужасными, невыносимыми видениями Анвара, расплющенного скалой. Волшебница, задыхаясь, отползла к стене, скорчилась и разразилась рыданиями.

И подпрыгнула чуть ли не на метр, когда чья-то рука коснулась ее плеча.

— Это я. — Сдавленный голос Анвара потерялся в испуганном визге.

— Ты! Этого не может быть.., я видела… — Ориэлла обнаружила, что не может говорить, зубы ее отчаянно стучали. Анвар, казалось, был в таком же состоянии, и они, дрожа, прижались друг к другу.

— Иллюзия, — наконец выдавил он.

Иллюзия? Магический свет снова зажегся, но теперь он отливая красным, отвечая на гнев, которым воспылала волшебница. Она отпрянула назад, вглядываясь в посеревшее лицо Анвара.

— Дурак! Проклятый идиот! О боги! Я думала, ты погиб! — По щекам ее бежали слезы ярости и облегчения, и она сердито смахивала их ладонью.

Анвар схватил ее за плечи, глубоко впиваясь ногтями в кожу.

— Это потому, что я не хочу еще раз потерять тебя! Я скорее умру, разве ты не понимаешь?

Вся ярость Ориэллы моментально испарилась. Она вспомнила, что когда-то чувствовала то же самое по отношению к Форралу. Волшебница отчаянно затрясла головой, не желая мириться с тем, что стояло за этими словами.

— Анвар…

Юноша отвернулся и закусил губу.

— Ладно, забудем об этом.

— Если вы оба успокоились… — Мысленный голос Шиа отвлек их как раз вовремя, но по стальному тону пантеры Ориэлла догадалась, что подруга очень сердита. Ее не было видно, она, по всей очевидности, все еще была скрыта призраком каменного блока.

— Как можно надеяться, что кому-нибудь удастся передать мысли сквозь суматоху, которую вы подняли, не понимаю, — раздраженно продолжала Шиа, — но раз уж вы в конце концов снизошли до того, чтобы поговорить со мной, может быть, у вас есть какие-нибудь дельные предложения?

И тут Ориэллу одолел истерический смех. Он захватил и Анвара, и они хохотали пока не заболели ребра и не перехватило дыхание. Маленький шарик магического света, теперь ярко-золотой, вздрагивал и крутился над головой у волшебницы, будто тоже хохотал изо всех сил.