— Анвар! — Дальнее эхо знакомого голоса, наконец проникло в его сознание и вернуло его назад. Чья-то рука сильно трясла юношу за плечо; К своему изумлению, Анвар увидел, что западный горизонт расцвечен последними отблесками заката. Неужели прошло столько времени? Страх стиснул горло юноши, но потом он ощутил слабое дыхание в теле, которое по-прежнему держал в своих утомленных, ноющих руках, увидел едва заметное подрагивание тощих ребер кошки. Они все еще живы, значит, Ориэлла борется. Язур отпустил плечо Анвара и присел на корточки перед жалким навесом из одеял, который уже успели соорудить над юношей, Ориэллой и Шиа.

— Во имя всех богов, парень, я уже начал отчаиваться! Я думал, мы всех вас потеряли! — Интонации Язура представляли сложную смесь облегчения, тревоги и раздражения. — Что случилось, Анвар? Что нам делать? Взгляни на небо! Буря может налететь в любую секунду. — Он указал на запад, где горизонт затуманивала странная желтоватая дымка.

Анвар ответил, сам поражаясь собственному спокойствию.

— Ориэлла связана с Шиа. Трогать их нельзя. Вам придется оставить нас, Язур. Забирай остальных и немедленно отправляйся. Торопитесь, пока у вас еще есть силы. Спасайте свою жизнь.

— А ты пойдешь с нами? — не менее спокойно спросил Язур. Анвар понимал, что он не в силах помочь волшебнице и Шиа. Их уже можно считать мертвыми. Разумнее всего было бы отправиться с остальными, чтобы спасти себя и Жезл Земли, и во имя Ориэллы продолжить борьбу с Миафаном. Юноша понимал это чересчур хорошо — он даже знал, что волшебница сама настояла бы на этом, — но Анвар бросил взгляд на неподвижное тело Ориэллы и вспомнил свою бессильную злобу в Диаммаре, когда думал, что она погибла в кристалле паукообразной твари. Он вспомнил ужас, пронзивший его, когда огромный камень начал падать на нее в туннеле, и как он кинулся под него, чтобы умереть вместе с ней, а не страдать от потери. Грудь волшебницы все еще еле заметно вздымалась и опускалась, и Алвар лучше любого другого знал силу ее упрямой воли. Разве он может бросить ее, пока она жива? Как он сможет жить, зная, что оставил ее, беспомощную, в раскаленной пустыне?

Анвар посмотрел на Язура и покачал головой.

— Не будь дураком, — сказал он. — Я остаюсь.

Глава 35. ВОДОЕМ ДУШ

Серая и тяжелая, словно камень, дверь выглядела невыразимо древней, несмотря на то что была украшена резными панелями, которые скрадывали бремя лет. Анвар протянул руку, и едва различимые образы и переплетающиеся узоры, казалось, метнулись навстречу, обведенные серебристым магическим пламенем — пламенем, которое с шипением сорвалось с его пальцев, превратив руку в пылающий факел. При виде собственных костей, которые темными контурами просвечивали сквозь раскаленную плоть, юноша вздрогнул, однако он не чувствовал ни боли, ни жара. Дверь бесшумно распахнулась, и Анвар вошел. Как только молодой человек отнял руку от панели, пламя погасло, — и все вокруг погрузилось в тяжелый полумрак.

За дверью клубился мерцающий серый туман, скрывая окружающие предметы не хуже плотного занавеса. Внезапно туман, как и занавес, отодвинулся в сторону, открыв сгорбленную фигуру, лицо которой было почти неразличимо под низко надвинутым капюшоном. В одной руке призрак держал посох и опирался на него так, словно бессчетное количество лет клонило его к земле. В другой руке у него был прикрытый шторкой фонарь, бросающий одинокий серебристый луч на белые, мокро поблескивающие камешки, усыпавшие тропинку. Старик повернул голову, и в тени капюшона мелькнул осмысленный блеск пронзительных черных глаз и пух седеющей бороды. Старик казался знакомым, но в то же время Анвар не мог припомнить, чтобы когда-нибудь его встречал.