— Прости, душа моя, — произнес он. — Я заботился о тебе, когда ты была еще совсем крошкой, помнишь? Мы, старики, часто забываем, как быстро растут наши питомцы.

Девушка отвернулась, и Форрал понял, что она пытается скрыть от него свою боль. Это было невыносимо! Он торопливо вышел из комнаты и, прислонившись к отполированным панелям, несколько минут тихо и монотонно ругался. Сколько еще это может продолжаться? Ему не следовало возвращаться! Он должен уехать прямо сейчас, но.., он не может. Не может бросить ее еще раз. Форрал со вздохом отвернулся от двери и отправился в таверну, чтобы основательно напиться. Теперь это было единственное средство…

Глава 10. ТЕНЬ ЗЛА

Вернувшись в Академию в качестве слуги Ориэллы, Анвар обнаружил, что его жизнь полностью изменилась. Ему больше не приходилось страдать от придирок кухонной братии, так как личные слуги Волшебного Народа жили отдельно и на других условиях. Главный мажордом Элевин, высокий, худой и седой как лунь старик с мягким выражением лица, управлял ими железной рукой, но был до щепетильности честен и не допускал никаких слухов среди своих подчиненных. Пока Анвар прилежно трудился и не ввязывался в ссоры, Элевин не беспокоил его.

У Анвара появилась собственная кровать в общей спальне рядом с Башней магов, и его регулярно кормили горячими кушаньями в соседней трапезной. (Анвар чувствовал некоторое удовлетворение при мысли, что Джаноку и его злобным прихвостням приходится готовить для него.) Личным слугам ежедневно выдавали чистую рабочую одежду, а так как они постоянно сталкивались с Волшебным Народом, им приходилось быть почтительными и воспитанными.

Анвар разрывался между благодарностью и неприязнью к своей спасительнице. Ориэлла избавила юношу от гнева Владыки и значительно улучшила его положение, но, заставив Анвара произнести клятву, навязанную Миафаном, она загнала его в ловушку. С другой стороны, раз Сара отвергла его с такой жестокостью, у него не было выбора. И все же, мог ли он винить ее? Из-за ребенка, ставшего плодом их любви, ее продали этому жестокому торговцу. Даже если бы она осмелилась помочь Анвару в присутствии купца, с чего бы ей делать это? У Сары были все причины ненавидеть его. Брошенный и обездоленный, Анвар теперь лишился даже надежды, и все, что у него оставалось — это работа. Так что он работал как проклятый, жалея, что хозяйка не дает ему больше поручений, чтобы оставалось меньше времени думать. Элевин был доволен новым слугой, а после оскорблений Джанока Анвар был рад каждому доброму слову.

Маги почти не замечали слуг, но иногда Анвару все же приходилось сталкиваться с ними, и постепенно он обнаружил, что Мериэль порывиста и строга, Финбарр добр, но рассеян, а Элизеф холодна и язвительна. Д'Арван говорил редко. Деворшана и Браггара следовало избегать. Первый был просто задирой, а в Брагтаре чувствовалась скрытая жестокость. Он постоянно оскорблял слуг, и те все поголовно его боялись. Даже Элевин старался держаться подальше от мага Огня.

Анвар ожидал, что волшебница Ориэлла, утолив свое обычное для Волшебного Народа упрямство, скоро забудет о простом слуге, но он ошибся. У нее неизменно находилось для юноши добро слово или улыбка, и она всегда благодарила его за услуги. Однако доброта и отзывчивость не вызывали большого уважения у остальных слуг, и это так озадачивало Анвара, что как-то раз он набрался смелости и заговорил об этом с Элевином.

— Все достаточно просто, — ответил мажордом. — Боюсь, что прислуге недостает воображения, а госпожа Ориэлла отличается от остального Волшебного Народа именно тем, что проводит много времени со смертными.