Бьярни сделал то, что многие из нас сделали бы в подобных обстоятельствах. Он напился до бесчувствия. Но алкоголь внушил ему воинствующий дух, и Бьярни решил схитрить. Он решил убить нового мужа своей жены, чтобы заполучить ее и свои земли обратно. Он привез ей шелка из Константинополя и драгоценности из Багдада, но ничего из этого ей не досталось. Бьярни попытался заманить фермера по имени Кали, в брох на Южном Рональдсее, где согласно преданию был погребен Торфинн Раскалыватель Черепов, оркнейский ярл. Он сказал Кали, что в расположенной неподалеку древней гробнице спрятаны сокровища, в той самой, что известна как оркнейская гробница: золотые и серебряные браслеты, застежки для плащей, великолепные мечи, и конечно, главным соблазном был серебряный котелок, который многие видели и восхищались его красотой. В ту ночь Бьярни, вооружившись топором викингов и ножом, и с серебряным котелком, чтобы не потерять, спрятался рядом с брохом и принялся ждать появления Кали.

Бьярни не подозревал, что кто-то из родичей Кали прознал о замысле и предупредил фермера. Кали во всеоружии был готов противостоять Бьярни, но Фракокк ему не позволила, и Кали остался дома, не сводя глаз с двери, на случай если Бьярни, чей план был теперь расстроен, явится к нему домой. Но Бьярни так и не появился.

Я без труда нашла Хокскую Пустошь на карте, место, где Торфинн Раскалыватель Черепов был, как предполагалось, похоронен. Это было неподалеку от дома Александеров, где в уютной гостиной своих апартаментов я обсыхала после дождливого дня. Дед Сигурда выбрал хорошее место для замка. Если оркнейская гробница действительно существовала, то она должна находиться где-то неподалеку. Сигурда удивила мысль Кенни о том, что завитки, изображенные внизу свитка, отображают часть береговой линии.

Я вспоминала все те гробницы, куда я лазила с Перси и без него. Я знала, что они могут легко затеряться. Местность была очень холмистой, и спустя не одну тысячу лет, гробницы поросли травой. Но их все-таки находили. Одна не так давно была найдена на территории молочной фермы. Так что шанс обнаружить еще одну оркнейскую гробницу у меня был.

Так где же она? Я посмотрела в окно на море, но его затянуто туманом, и различить береговую линию было невозможно. Я оставила записку для Лестера, и снова отправилась в Пустошь. Мне хотелось прийти туда пораньше.

На мой звонок в дверь никто не ответил. Лая собак также не было слышно. Фургон стоял перед домом, и я была уверена, что они дома. Может, Си гурд прилег отдохнуть или не хотел со мной разговаривать. Быть может, он передумает, если узнает, зачем я пришла. Я опустила в прорезь для почты записку, которую я написала у себя в комнате. В ней говорилось, что я попросила людей, у которых находится свиток, прийти к его дому в пять часов. Я искренне надеялась, что Сигурд дома, и что очень скоро он прочтет мою записку. Было двадцать минут пятого. Уиллоу и Кенни пока не появились.

Мне показалось, что сквозь мглу я вижу свет в сарае, и подумала, что там может находиться Тор. Под завывания ветра я двинулась к сараю по раскисшей тропинке. Я толкнула дверь и вошла внутрь. Только я дотронулась до дверной ручки, раздался собачий лай. Я постояла неподвижно, пока Одди и Свейн не перестали кружить вокруг меня, видимо они вспомнили меня и быстро исчезли во мраке.

— Тор? Ты здесь? Это Лара. Помните меня? — Ответа не последовало, но я была почти уверена, что он прятался где-то внутри.