— Не в курсе, — нахмурился я, а потом, медленно подбирая слова, продолжил: — Недавно, моя директриса ювелирного магазина заключала странный контракт. С одной стороны, он казался выгодным, но имел подводные камни и баснословные штрафы. Разобрались, оказалось, что представитель покупателя не тот, кем пытался казаться. Его клан существует лишь на бумаге.

— Очень интересно, — подался вперед из кресла-качалки Разрядов. — И чем все закончилось?

— Пока еще вопрос не урегулирован, — признался я. — Но претензию некому предъявлять, а оплата на мои счета не поступила.

— Ага, — понятливо и удовлетворенно покивал Олег Борисович, — ясно. Но как из этой ситуации выходить тем, кто на радикальные меры не способен?

— Нас тут никто не услышит? — поинтересовался я, удивляясь такому прямому вопросом.

— Нет, хранитель очага позаботился о конфиденциальности, — отмахнулся Разрядов.

— А что насчет сотовых вышек и непонятных коробочек? Что-нибудь про них слышали?

— Подозреваю, — хмыкнул хозяин дома, — что и к этому вы руку приложили. Роман Омарович для моих спецов лично устроил мастер-класс и показал, как избавиться от прослушки.

— А лишней коробочки не завалялось? — с надеждой уточнил я. — Громов проявляет жадность, обещал подарить одну для исследований, но все время забывает предоставить.

— Этого добра, для такого хорошего человека, не жалко. Распоряжусь, чтобы два прибора вам переправили.

— Спасибо, — поблагодарил своего собеседника. — Похоже, кто-то решил пошатнуть финансовую систему и стабильность княжества. Удар скрытый, завуалированный и происходит без явных нарушений. Так это уяснил.

— Об этом кому-нибудь известно? — прищурившись, уточнил губернатор Хабарска.

— Роман Омарович взялся за расследование, уверен, в ближайшее время последуют определенные рекомендации, как с этим бороться, — ответил я, мысленно ругнувшись, что сам еще не разослал рекомендации своим управляющим и директорам производств.

Необходимо этому уделить время, но уже после встречи с Разрядовым.

— Хорошо, — удовлетворенно кивнул Олег Борисович. — Со своей стороны издам пару указов, чтобы переход собственности осуществлялся под контролем, а негласно сообщу, что к чему. Кстати, господин Кулыбин знает об этой проблеме.

— С Иваном Ивановичем не разговаривал на эту тему, — развел руками.

— А не знаете каковы его планы в отношении моей взбалмошной внучки? Уж простите старика, — он потер левую сторону груди, — сердце ноет, переживаю за Стеллу.

С учетом того, что он в отличной физической форме, а диагностика не выявила и намека на какой-то недуг! Понимаю, преследует свои интересы и желает с внучатами понянчиться. Кстати, об этом намерении никогда не скрывал.

— Мне думается, в их отношения лучше не встревать, — осторожно сказал я. — А то на нас все шишки посыплются, если совет не понравится. Они взрослые люди, способны разобраться, но, уверен, Иван никому Стеллу не отдаст и не позволит ей уйти. Они отлично друг другу подходят, как только научатся уступать желаниям партнера, то все у них устаканится.

— Станислав, но мне-то хочется при жизни пристроить внучку в надежные руки, — вздохнул губернатор Хабарска, а потом махнул рукой: — Ладно, разберемся, а теперь перейдем к той проблеме, из-за которой навестили старика.

Все хитрит! Второй раз за короткий срок пытается прикинуться немощным! Этак он меня по миру пустит! Явно почувствовал и просчитал, что начну предлагать какое-то дело. Так и оказалось. Услышав про поставки золота, да еще без официального декларирования и оплаты налогов, Олег Борисович заохал, прикинулся, что его приисковики работают на грани рентабельности.