— Сына? Ты уверен?

— Да, характером он точно в папашу, точнее, источник получил твои гены и Жанкины. Это гремучая смесь, вам не позавидуешь, — внимательно наблюдая за «просиявшим» лицом друга, сказал я, хлопнул того по плечу и продолжил: — От тебя и Жанки потребуется разрешение на вмешательство, в том числе ни ты, ни она не предъявите претензий, если все окончится печально. Понимаешь о чем говорю?

— Я тебе верю, — отмахнулся Михаил. — Именно ты меня собрал после аварии, когда никто не давал отцу и матери шансов.

Мы с ним отправились в кабинет владелицы акушерского центра. Белла Эдуардовна без вопросов выдала бланки, но заявила:

— Чете Гурнаманам еще необходимо подписать бумаги, что никаких претензий к целительскому центру не имеют.

— Без проблем, — заявил Михаил, стоящий рядом.

— Нет, так дело не пойдет, — усмехнулся я. — Если дата и время окажется сегодняшней или хотя бы той, когда в палату к Жанне Петровне вошел, то никаких проблем, протестовать не стану. Ситуация вышла из-под контроля благодаря попустительству акушеров, недосмотревшим за своей пациенткой. Будет ли иск подан или возвращена, немалая, как понимая сумма за ведение беременности, не мне разбираться, но умыть у вас руки не получится, — жестко посмотрел на хозяйку кабинета.

У женщины на щеках красные пятна пошли, та с трудом удержалась от возмущения. Сумела себя в руки взять, о чем-то задумалась, а потом пожала плечиками:

— Мы делаем свою работу качественно, это не накладка или халатность, стечение обстоятельств и все документы с анализами готовы предоставить проверяющим органам. А ответственность, что ж, вы правы господин Жергов, пусть она на ваши плечи ложится с сегодняшней даты.

— Возможно и так, — не стал с ней спорить.

Бумаги оформили, поспешили в палату к Жанне. Девушка чувствует себя лучше, постоянно требует молочную смесь. Говорит, что напиток похож на ванильное мороженое с оттенком клубники. Ну-ну, Михаил не удержался, попробовал глоток и с трудом проглотил. Его не пришлось спрашивать, чтобы понять — с женой он не согласен.

— Жан, тебе надо подписать, — Михаил отдал документы беременной.

— Стас, а когда ты начнешь? — поинтересовалась та.

— Как только твой муж покинет палату, — ответил ей и снял с себя толстовку. — Подозреваю, спарюсь в ней, — пояснил и указал рукой другу на выход: — Жди там, а лучше где-нибудь вздремни, понятия не имею, когда закончу.

Михаил облизал пересохшие губы, поцеловал в щечку Жанку и вышел. Майнин оккупировал кресло, на столике перед собой выставил склянки с зельем силы и бодрости. Моя пациентка устроилась на подушке в круге камней-накопителей. Я уселся напротив Жанны, взял ее за руки и выпустил десяток силовых и информационных щупов. Некоторые посылы уже готовы, имеются заготовки алгоритмов, на случай противодействия источников.

— Расслабься, прикажи своей магии меня не атаковать и не сопротивляться, — говорю Жанне, а сам направляю на нее сотни потоков с энергией.

Да, этот момент самый опасный, необходимо, чтобы на долю секунды дрогнула защита матери и малыша, выставленная неосознанно. Есть! Мои щупы, следом за потоком магии просачиваются в источники. Закрепляю их, выставляю блоки, направляю посылы, чтобы контролировать происходящее с организмом беременной. Объяснить источникам, что они, помимо своей воли, думая о благих намерениях уничтожают собственных хозяев — трудная задача. Первое ошеломление от моего коварства прошло, магия бунтует, атакует диагностику и силовые щупы.