Странно, в голосе Петера прозвучала надежда. Ну, подожду, начинаю сомневаться, что дело в артефактах. Швейцарец не заинтересовался моим питомцем, а ведь понял его сущность, в этом уверен. Да и Жейдер сообщал, что его пытались осторожно просканировать. Тем не менее, правила игры установил не я, поэтому положил себе на колени сумку и достал из нее браслет, собственноручного изготовления.

— Жали сказала, что ты интересуешься артефактами. Это не старинная вещь, сам сделал, но он позволяет настраиваться на ауру и магический источник владельца. Перечень усиливающих способностей дара небольшой. Тем не менее, в него легко заложить автоматическое исцеление и защиту. Камни-накопители подпитываются самостоятельно, часть жизненной энергии передают владельцу, — произнес я.

— Очень интересно, — без энтузиазма сказал швейцарец.

— Как насчет прибора, способного генерировать магическое возмущение?

— У меня он имеется, достался случайно, — пожал плечами Петер, а сам заходил по кабинету, не обращая внимания, что иногда наступает на какие-то бумаги.

Молчу, жду слов своего собеседника. Тот о чем-то усиленно размышляет, всполохи сомнений и нерешительности, что никак не свойственно коллекционеру, а если точнее, то копателю. Да, точно! Его клан именно так следовало назвать. Я, разумеется, не спешу делиться своими мыслями.

— Верно ли утверждение, что вы являетесь нетрадиционным целителем? — неожиданно спросил Петер.

— У меня основной дар травника, случалось помогать больным, в производстве есть магическо-целебные мази, — потер я щеку.

— Да-да, верно, травник, но клан «Парфюмеров»! — покивал Бернардо. — Станислав, ты не мог бы помочь в одном деликатном деле? Был бы сильно благодарен и признателен.

— Как насчет образцов новейших боевых артефактов? — задаю вопрос, а сам готовлюсь сканировать своего собеседника на предмет какой-либо болезни.

Честно говоря, внешне он здоров, как бык, никаких предпосылок для недуга. Аура без прорех и темно-зеленых всполохов, магические потоки не отторгаются, блоки защиты хорошие.

— Признаю, они ко мне попадают, но не часто, тяжелого вооружения не бывает. В основном какой-нибудь усовершенствованный пистолет или пулемет, защитные амулеты, броня, переговорные устройства, — он нахмурился. — Сразу скажу, если интересуют танки, ракетные установки или воздушные судна, то помочь не смогу.

— А что насчет кораблей? — поинтересовался я.

— Нет, в том числе и спутников, оборудования к информу, эти вещи строго секретны. Ходят слухи, что готовится какой-то прорыв, связанный с космосом. Подробностей не знаю, не удивлюсь, если кто-то собрался поднять собственные акции.

Что-то он спокойно говорит о таких вещах с первым встречным, коим для него являюсь. Странно, на данный момент этому нет объяснений. С другой стороны, он пока ничего не продемонстрировал, а слухи вещь неблагодарная, да и слова к делу не пришьешь.

— Понятно, — кивнул я. — Скажи, а из-за какой причины ты согласился со мной встретиться? Старинными артефактами тебя не удивить, новоделами не интересуешься. Так в чем причина?

— Мишель, — коротко и печально ответил Петер, отвернувшись к окну.

— Прости?

— Она из древнего клана, влиятельного, в детстве болела, целители что-то намудрили и оказалось, что лишилась возможности иметь детей. Родня отвернулась, отцу стала безразлична. Мы познакомились четыре года назад, роман развивался бурно. В определенный момент решил, что нашел себе спутницу жизни. Все оказалось не так, — он печально вздохнул, говоря все тише и тише, словно с самим собой. — Мы разошлись, не виделись около года, а потом оказалось, что она в сложном финансовом положении.