Некоторые раненые стали оборачиваться на голос. Заметили девочку, сначала удивленно моргали, потом кто-то узнал её, благо Элайна успела примелькаться, постоянно кочуя то на одну стену города, то на другую.

— Ваша светлость, — попытался было привстать один.

— Так! — остановила его Элайна. — Вставать не надо, всем лежать. Где врач? — Девочка повернулась к сопровождавшим её гвардейцам и кивнула.

Тут же один куда-то ушёл, и вскоре в помещение буквально влетел врач, подталкиваемый могучей рукой. Хотел было возмутиться, но заметил девочку. Узнал.

— Ваша светлость, что вы тут делаете? — искренне изумился он.

— Решила навестить раненых солдат, которые защищали нас, — холодно отозвалась она. — И теперь вот хочу понять, что тут происходит? Почему никто не смотрит за ранеными? Я точно знаю, что для каждого госпиталя были наняты сиделки. Где они? Почему все раненые лежат в одном месте, хотя я помню, что говорили о раздельном содержании тяжелых и легких.

Тут один из солдат очнулся и застонал.

— Пить, — прохрипел он.

Элайна глянула на растерянного врача. Тот непонимающе смотрел на неё. Девочка нахмурилась. Глянула на вновь застонавшего раненого. Тут один из легких попытался было встать, но девочка тут же махнула ему, прошла и сама взяла один из кувшинов, стоявших у стены, заглянула туда, снова глянула на врача. Прошла к другому. Там вода была. Она так же молча прошла к раненому, присела рядом и аккуратно поднесла кувшин с водой к губам солдата.

— Ваша светлость, — бросился вперед врач и попытался забрать кувшин. — Позвольте я…

Один из гвардейцев, повинуясь жесту Элайны, встал перед врачом и положил ему руку на плечо. Сжал. Врач скривился.

— Где сиделки? — повторила вопрос девочка. — Впрочем, можете не отвечать. Ваш ответ меня уже не волнует. Карлос, — Элайна глянула на гвардейца, — отправьте кого к заместителю графа Ряжского, сам граф отдыхает, не будем ему мешать. Пусть срочно отправит сюда парочку чиновников для проверки. Врача запереть до её окончания. Еще отправьте кого в соседний госпиталь, если там не сильно много работы, пусть пришлют сюда сиделок. Списки тех, кто был нанят в этот госпиталь сиделками, ко мне. Карлос, вы не справитесь, привлеките солдат, полагаю, им будет интересно посмотреть, в каком состоянии содержатся их раненые товарищи. — Девочка, убедившись, что раненый напился и снова отключился, поднялась, неторопливо прошлась вдоль рядов. — Мари, помоги мне, бери кувшины, посмотри, кто еще хочет пить.

— Ваша светлость, тут же грязно! Посмотрите, вы рукава куртки кровью этого солдата испачкали! Я прошу вас оставить тут дело тем, кто должен все делать.

Элайна резко развернулась, её глаза сузились.

— Пошла вон, — коротко бросила она, не повышая голоса.

Мари побледнела, икнула, попятилась и быстро выскочила из помещения.

— Курица безмозглая… — Глянула на гвардейцев сопровождения. — Помогите мне.

Те спорить не стали. Вскоре уже они подходили к раненым, глядели раны. Сама Элайна, бледная как смерть самолично разбинтовала одного солдата, заметив, что началось воспаление. Приложила слегка дрожащую руку и запустила очистку. Прикрыла глаза, чтобы не видеть воспаленную рану. Сглотнула. Отказалась, когда один из гвардейцев хотел заменить её.

— Я должна сама, — тихо буркнула она. — Должна научиться.

Гвардеец глянул на госпожу, кивнул и отошел. Дождался, когда она закончила очистку, протянул свой пакет первой помощи, не став разыскивать перевязочный материал в больнице.