На четвертый день такого обстрела Марстен буквально за шкирку уволок Элайну с городской стены в цитадель и заявил, что потом она может приказать его даже казнить, но сейчас он на стену её не пустит.

— Нечего вам там делать, всё равно ничем не поможете, только под ногами путаетесь.

Элайна это и сама понимала, потому от осознания собственной бесполезности, бесилась сильнее. Чтобы хоть как-то отвлечься, целиком отдалась занятиям. Утром занималась с графом Ряжским, сводя дебет с кредитом по обеспечению горожан и гарнизона припасами. Потом утреннее заседание комитета, которое превратилось просто в новостное агентство. Все обменивались последними новостями по тем направлениям, за которые отвечает. Может, важно, но скучно. И никто никаких идей не высказывает. И у самой этих идей ноль. А потому после тренировка со Стургоном… Сначала разминка на общем поле, тренировка со шпагой… Потом уже в укромном дворе совсем иные занятия.

— Руку ровнее держи! Теперь перехвати нож! Перекат! Снова перехвати! — Стургон Гарлен был безжалостен. Показывал хват и движение, а потом заставлял девочку повторять его до тех пор, пока движение не становилось автоматическим. Тренировка с перехватом ножа.

— Держи лезвие скрытым. Либо прикрывай его другой рукой, либо, если хват обратный, убери чуть назад, иначе выбьют. Не вступай в бой. Твоя задача — удивить. Быстро выхватить и тут же ударить. Мгновенно, без раздумий. Сначала.

Элайна, вся в мыле, снова убирала ножи в скрытые ножны, потом быстро выхватывала и атаковала. Иногда даже кидала по мишеням… Иногда даже получалось. Но тут Стургон был немного снисходителен. Говорил, тренировать броски они будут позже, пока ей нужно научиться хотя бы попадать по мишеням.

Растяжка, бег, прыжки, равновесие… Элайна даже окрестила сад, в котором шли занятия, Шаолинем. Стургон не понял, но и не спорил. Принцип у него был простой: любые тараканы допустимы, если тренироваться не мешают.

Девочке не то чтобы всё это нравилось, но такая вот тренировка на грани отлично очищала голову от всех тревог и мыслей. Потом хотелось только добраться до кровати и уснуть. Даже на обед сил, порой, не оставалось.

После отдыха отправлялась к Арготу… Впрочем, теперь ей редко удавалось застать его или Шольта, ну или кого еще из их компании. Они тоже тренировались, а теперь еще и дежурили на крышах. Хотя и не у самой стены, где самое опасное место, но все же и безопасным это дело тоже не было. Пожары случались и не только из-за обстрелов.

Зато малышня тут как тут, готовая вечно слушать истории Элайны или играть в придуманные ею игры.

Вечерний совет с подведением итогов за день, обход госпиталей, это право девочка для себя отстояла. Дайрс, понимая пользу в моральном плане, скрепя сердце, согласился. Но маршрут определяли его люди. Количество обстрелов лучниками возросло тоже. Гарлы, под прикрытием обстрела своих машин, подъезжали к стенам и навесом старались запустить в город как можно больше стрел. Порой их поджигали. Иногда таких смельчаков подлавливали, и тогда уже гарлы кубарем вылетали из сёдел, пронзенные стрелами.

Число жертв с обеих сторон росло. К концу недели Элайна уже не отшатывалась от трупов и равнодушно смотрела, когда какой-нибудь воин, хватаясь за вонзившуюся в него стрелу, падал со стены. Сначала в такие моменты она вскрикивала, жалела людей. Позже поняла, если всех жалеть — никаких нервов не хватит. Эмоционально просто отстранилась.

Как ни странно, вторая неделя выдалась поспокойнее. Видимо, гарлы растратили в первую весь свой пыл и теперь тоже выдохлись.

Элайна впервые за несколько дней поднялась на стену, наблюдая, как в лагере носится Лат, что-то внушая своим.

— Мне кажется или они выдохлись? — спросила девочка у Дайрса.