— Сожжем? — ужаснувшись, сказал Догерти.

— Снесем мачты, снимем бушприт. Будет выглядеть как просто корпус, Лайам. — Киллик, несмотря на бессонную ночь, был полон энергией. — Зажжем дымный огонь, — он посмотрел на гладкий, откренгованное днище. — Обмажем дегтем, замаскируем так, будто судно разбито и сожжено. Если британцы увидят опрокинутый, без мачт, корпус, от которого поднимается дым, они сочтут, что ее уже не спасти. Они не догадаются о том, что мы аккуратно зажигаем огонь, или что мачты, стеньги, паруса и орудия спрятаны на берегу. — Сделаем это, Лайам! И быстро!

Киллик широко улыбнулся своим людям, заражая их надеждой, и быстро зашагал в сторону таверны, где перед камином сидел промокший и печальный комендант Анри Лассан. — Вы не останетесь с нами, Анри?

Лассан размышлял, что случилось с его маленькой библиотекой. Наверняка все сожгли. Британцы, по убеждению Лассана, вполне способны сжечь книги, и он очень удивился, узнав, что они освободили американцев.

— Как звали того офицера?

— Шарп, — Киллик, найдя среди своих вещей оставленных в Гужане, немного сигар, весьма обрадовался. Он сейчас же зажег одну, отметив, что туман уже прилично сгустился.

— Шарп? — нахмурился Лассан. — Стрелок?

— Ну по крайней мере, он был в зеленой куртке. Киллик наблюдал, как Лассан что-то быстро пишет в записной книжке. Французский офицер, отдыхая в Гужане, желал знать все, что Киллик мог ему рассказать о силах британцев, и американец счел, что эта просьба не нарушает данного им Шарпу слова. — Какая разница, кто он такой?

— Если это тот человек, о котором я думаю, — голос Лассан звучал весьма уныло, — то вы встретили одного из их самых выдающихся солдат.

— А он встретился с самыми выдающимися моряками Америки, — весело сказал Киллик. Он раздумывал, не является ли этот необычный штиль предвестником бури. Он заметил, что Лассан перестал писать и сказал, — Я бы сказал, стрелков там примерно сотня, может чуть больше.

— А морских пехотинцев?

— Минимум сотня, — Киллик пожал плечами.

Лассан посмотрел в окно на туман, и подумал, что следует найти лошадь, любую лошадь, и доставить новости куда следует. Пришли британцы, победили, но они все еще в Аркашоне, и Лассан должен отправиться в Бордо и там отыскать тех, кто сможет отомстить стрелкам.

Туман клубился у подножия стен форта, и даже с внутреннего двора, где Шарп построил стрелков, стены рассмотреть было трудно.

— С совсем не наилучшими пожеланиями от капитана Бэмпфилда, — капитан морских пехотинцев Палмер, протягивая Шарпу запечатанный конверт. Шарп выразил свое мнение о Бэмпфилде короткой репликой, заставившей Палмера улыбнуться.

Шарп предположил, что там написан протест Бэмпфилда, но это оказалось всего лишь напоминание о том, что он должен вернуться полудню во вторник. Было понятно, что Бэмпфилд не желал лично встречаться с ним, но Шарпу было на это плевать. Его голова болела, временами накатывала жуткая боль, настроение было ни к черту.

— Мы идем с вами, — сказал капитан Палмер. Он построил полсотни морских пехотинцев. Он также прихватил два орудийных лафета, привязав их позади пары лошадей, найденных на лугу рядом с деревней и погрузил на них ранцы морских пехотинцев и прочую амуницию. — Мои люди не очень привычны к долгим переходам, — объяснил он.

— Вас придали мне? — удивленно спросил Шарп.

Палмер покачал головой.

— Нас послали ловить американцев.