Айк искал дверь, из которой недавно вышел, и тут услышал в отдалении звук заводимого мотора. Он помчался по узкой дорожке и истертым каменным ступенькам наверх, к большой полукруглой лужайке, и прибежал как раз вовремя: из тумана надвигались горящие фары. Когда фургон повернул, Айк увидел за рулем Фрэнка Бейкера. Тот, должно быть, заметил его, потому что фургон немного замедлил ход и Фрэнк повернул голову. Их разделяло не более четырех-пяти метров, но было слишком темно, и выражения лица Фрэнка он не разобрал. Видны были только светлые волосы, влажные и зачесанные назад, точно как в тот день, когда Айк видел его в переулке с Престоном.

Фургон так и не остановился. Лицо отвернулось, утонуло в тени, и вот уже видны только мелькающие среди деревьев задние фары. Шум мотора становился все тише и тише, пока наконец его не поглотил лес и царящее вокруг молчание.

Наконец он нашел ее. Мишель была в просмотровом зале под домом, о котором ему говорила. Три дюжины кресел, экран и небольшая сцена. Кинозал был совсем маленький, но в остальном ничем не отличался от настоящего. Стены были скрыты тяжелыми бархатными занавесями, за ними виднелась лепнина — всевозможные завитушки и охотящиеся кошки и львы, из пастей которых лился мягкий голубоватый свет. Мишель была одна. Девушка сидела спереди, у прохода, закинув одну ногу на подлокотник кресла, так что задралось белое платье. На колене она придерживала бокал со спиртным, и, когда она взглянула на Айка, вид у нее был сонный и смурной.

— Ну как, — спросила она, когда он сел рядом с ней, — правда, красивая комната?

— Мишель, нам надо ехать, сейчас же.

Она непонимающе заморгала:

— Он мне велел ждать здесь. О чем это ты?

Айк инстинктивно глянул на тяжелые дубовые двери в конце прохода.

— Я говорю, что нам надо уехать, тебе и мне, и как можно скорее.

Он взял ее за руку.

— Просто послушайся меня, ладно? Я тебе потом все объясню. А сейчас надо идти.

Мишель вжалась в кресло.

— Почему это еще…

— Потому, что здесь творится что-то странное, — заговорил он торопливо. — Помнишь, мы думали, что моя сестра отправилась в Мексику, как рассказывал тот парень? Ну вот, я приехал сюда, потому что боялся за тебя. Я не хотел, чтоб ты ехала, и должен тебе рассказать, что узнал. Она не ездила в Мексику, Мишель, Эллен туда не ездила. Они привезли ее на ранчо и сделали с ней что-то такое…

Айк сильно сжал ее руку, и она попыталась вырваться. Он не пускал, девушка закричала. Тогда он наконец отпустил ее, и Мишель принялась растирать запястье.

— Господи, — проговорила она, — да подожди ты минутку. Хаунд ведь знает, зачем ты здесь, знает, что ты брат Эллен. И это не я ему сказала.

— Ему уже давно все известно, я с ним только что говорил.

— Он сказал, она была в Хантингтоне, но потом уехала. Он считает, что она сбежала из дома и не хочет, чтобы ее искали — чтоб ты ее искал. А ты не можешь с этим смириться, ну и наделал глупостей.

— И ты поверила?

Она по-прежнему сидела, обхватив запястье, и смотрела в пол.

— Не знаю. Я не знаю, чему верить. В одном ты был прав. Помнишь магазин, где работала Эллен? Я еще хотела туда сходить, но ты сказал, без толку. Так оно и вышло. Хозяйка сказала, что не знает, куда делась твоя сестра. Еще она сказала, что когда Эллен уехала, то даже не взяла деньги, которые ей причитались. Сумма, конечно, совсем не большая, но, если мы сообщим адрес, хозяйка их вышлет по почте. Я все хотела тебе об этом рассказать, да возможности не было.