— Ковбои, — шепнул Престон.

Они распластались в темной воде. Шум мотора нарастал — звук словно бы шел сразу с нескольких направлений, потом появились огни. Айк слышал дыхание Престона. Молча смотрели они на грузовик, пробиравшийся по пляжу совсем близко к подножию холма. Тот так и не остановился и нигде не свернул. Когда все кончилось, они бесшумно выбрались на пляж и стали взбираться на холм, к своему лагерю.

Они сидели возле костра, грели бобы и булочки с сосисками и говорили про волны. Престон вспоминал «великие дни» и «золотые времена». Айк узнал о таких замечательных местах, как Коттонз-Пойнт, Свомиз, Лунада-Бей. Престон говорил и о далеких краях, где сам никогда не бывал, — о Квинсленде и Южной Африке, о рифах Новой Зеландии. Он рассказал Айку, что есть люди, которые посвятили путешествиям и серфингу всю жизнь; они бывают только в таких местах, как вот это ранчо, и избегают тех, где пасутся толпы туристов.

— А что ты скажешь насчет профи? — поинтересовался Айк (он видел в журналах анонсы соревнований).

— Да, профи катаются по всему миру. Так тоже можно. Но есть куча других вариантов. Подобное дело становится как бы твоей жизнью. На хлеб можно заработать где угодно — искать, где получше, путешествовать. Чтобы стать мастером, надо перепробовать тысячу разных мест. Ты подумай об этом.

Айку внезапно пришло в голову, что приятель пытается не уговорить его, а отговорить от чего-то — отговорить искать Эллен. Эта мысль явилась мгновенно и очень явно, и он почувствовал, что Престон отдает себе отчет в том, что говорит. Айк замолчал, установилась гнетущая тишина.

Наконец Престон заговорил. Казалось, это стоило ему большого труда.

— Я думал о том, что ты сказал. Можем обсудить, — сказал он и выпрямился. До этого байкер лежал, опершись на одну руку, а теперь сел по-индийски, уставившись на огонь.

— Кое-что мне крепко не нравится, — медленно проговорил Престон, по-прежнему не сводя глаз с огня. — Сама история этого парня. Он ведь говорил, что она поехала в Мексику с Хаундом Адамсом, Фрэнком и Терри, что они ездили прошлым летом. Так?

Айк кивнул. Ветер задул ему в глаза дым от костра, и они, воспаленные после целого дня, проведенного в соленой воде и на солнцепеке, начали слезиться.

— Ладно. Положим. Но я в Хантингтоне кое-что знаю. Так вот, Борзой Адамс обычно ездит в Мексику зимой, когда Рождество. Прикрывает лавочку и уматывает эдак на месяц. Тогда почему же летом? Может, конечно, это была другая поездка, а может, и нет. Подумай об этом. Я знаю, например, что Хаунд Адамс ворочает тоннами дури и не почешется, если ненароком подпалит задницу кому угодно, тем более какому-то мальцу. Предположим, так оно и вышло. И что будет делать этот парень? Он не станет лезть на рожон. Скорее всего, он вообще ничего не станет делать. Но предположим, он знает эту девчонку, слышит, как она рассказывает о своем крутом братце. Потом девчонка исчезает, и парень думает: ага, вот способ нагадить Борзому Адамсу. Чуешь, к чему я веду?

Айк много думал о том парне и к чему тот затеял это дело. Выкладки Престона казались ему не слишком убедительными.

— Ну не знаю, — выговорил он, — не предполагал же парень, что…

— Погоди, старина, не спеши, — перебил его Престон. Он снова заторопился, словно этот разговор его сильно угнетал. — Ты не улавливаешь. Я говорю не о том, что случилось. Откуда, черт побери, мне знать, что там произошло? Я только хочу сказать, что история эта какая-то подозрительная.