— Она просто ещё не достаточно сильна, но пройдёт время, и она сможет изменить мир, — с неподдельной уверенностью сказала Фелиция.

— Любой Совершенный по сути является богом, а некоторые даже во много раз сильнее. Конечно, сила немного различается, но это не меняет сути. Неужели ты не хочешь, сама стать Совершенной и привнести в мир свои идеи и взгляды, а благодаря твоей силе тебя не смогут раздавить те, кому не понравится то, что ты говоришь, — выложил свои мысли чародей. — И почему ты так заступаешься за эту богиню? Разве ты не считаешь, что людям лучше верить в себя, в близких и друзей, чем в богов?

— Да, частично я с тобой соглашусь, но Мирикордия мне помогла однажды, поэтому я заступаюсь за неё, — ответила девушка. — А ты не считаешь себя уже достаточно сильным, ведь ты дважды спас меня и второй раз от убийцы-Повелителя?

— Нет, нельзя останавливаться в развитии собственной силы, ведь знания со временем будут накапливаться вместе с мастерством и этому не будет предела, — ответил волшебник. — Видела бы ты отца, когда он показывал мне свои самые мощные заклинания, правда он вкладывал в них очень мало энергии, чтобы ничего не уничтожить, но даже так они потрясали воображение своей мощью и своей сложностью. А его сила Совершенного впечатляет ещё больше. Я хочу стать настолько же сильным как он.

— Но я думаю, что тебе всё равно стоит сходить в храм, — сказала Фелиция, подхватив Альрина за руку.

«Но-но, попридержи лошадей! — разозлилась Лилиан, чем заставила улыбнуться адепта Огня. — Определённо сожгу!»

— Да я и не против, — почесал голову ученик чародея. — Просто я не особо люблю богов. Я не хотел тебя обидеть, извини.

— А можешь мне поведать, как у тебя сформировалась такая позиция? — спросила красавица.

— Только если ты сперва скажешь, как помогла тебе Мирикордия, — ответил Альрин, и заранее создал полог молчания с несколькими сюрпризами для тех, кто попытается их подслушать.

— Однажды, около двенадцати лет назад мой отец серьёзно пострадал в бою с каким-то чародеем, с каким именно мне не известно впрочем, это не важно. Рана никак не хотела нормально заживать, а маги Жизни оказались бессильны, так он и жил пока мне не стукнуло пятнадцать лет, и я не узнала об этом, тогда я решила сходить в храм Мирикордии в нашем городе. У нас он ещё больше чем здешний и имеет ещё более сложную структуру. Я попросила богиню, чтобы она исцелила моего отца, и я услышала её голос. Она сказала, что мне нужно сделать пять тысяч добрых поступков, и я согласилась. На следующий день рана отца исчезла. Вот поэтому я благодарна ей, — рассказала девушка.

— И сколько тебе осталось сделать? — поинтересовался чародей.

— Сперва расскажи то, что обещал, — сощурила глазки красавица.

— Я не люблю богов, потому что они отобрали мою маму и всех жителей моей деревни. Отца они тоже пытались забрать, но он оказался сильнее, больше тут рассказывать нечего, так что это всё, — ответил Альрин.

— Одно.

— Что?

— Мне осталось сделать лишь одно доброе дело, — ответила девушка.