«О чём бы попросить? — задумался он. — Мне ведь ничего не нужно. Хотя попробуем кое-что».

Адепт Огня решил попросить у Мирикордии вернуть душу его матери и всех погибших односельчан. После чего долго концентрировался, не зная, что нужно делать, чтобы просьба исполнилась, и через некоторое время чуть не упал, услышав приятный женский голос.

«К моему большому сожалению, я не смогу тебе помочь и это не сможет сделать абсолютно никто. Мёртвых не воскресить, тебе придётся смириться с этим, иначе жить в дальнейшем будет становиться всё труднее. Так что лучше пусть твоя мама останется в твоих воспоминаниях или забудь о своём прошлом, в этом я как раз могу тебе помочь».

«Нет, я не хочу забывать, — мысленно ответил Альрин. — Может, тогда ты сможешь помочь мне найти тех, кто это сделал?»

«Этого я тоже не смогу сделать», — ответила богиня.

«Но почему!? — вырвалось у волшебника. — Я ведь не просил тебя мстить за меня, мне всего лишь нужно узнать, где они находятся, а их всех уничтожу я лично. Просто не хочу спрашивать отца об этом, ему, наверное, и так тяжело. К тому же хоть отец достаточно силён, чтобы победить любого врага, но рисковать мне не хочется, я не смогу пережить его смерть, поэтому я должен лично разобраться с убийцами».

«Ты меня не понял, — ответила Мирикордия. — Найти людей для меня не составляет труда, если это не могущественные чародеи, которые могут скрыть свою силу и своё присутствие. Таких просьб очень много, проблема в другом, тех, кто тебе нужен уже не существуют».

«Чего! — удивился Альрин. — Как такое возможно?»

«Я хотела проверить информационное поле в том месте, где они предположительно должны находиться, но оно там сильно искажено и вряд ли выправится когда-нибудь, поэтому я не могу узнать, что там произошло. Единственное что доступно моему взору это сияющие белые линии, разрезающие метаструктуру пространства и изменяющие информационное поле».

«Не может быть! — вновь удивился ученик чародея. — Это отец!»

«Значит, твоего папу очень беспокоил данный вопрос, поэтому он решил его уже изрядное количество времени назад, — сказала богиня. — Но я против таких методов».

«То есть ты считаешь, что можно простить тех, кто отобрал у тебя самое дорогое? — поинтересовался чародей, явно не соглашаясь с мнением богини. — На мой взгляд, в данном вопросе прав тот, кто отвечает убийцам теми же методами: злом на зло, смертью на смерть».

«Я не буду с тобой спорить. У каждого есть своё мнение, которого он будет придерживаться и для меня не имеет смысла заставлять кого-либо делать и думать так, как нужно мне, — сказал приятный голос. — Ведь я богиня доброты и милосердия и живу уже очень большое количество времени. Когда тебе будет больше десятка тысяч лет, и ты переживёшь множество событий, то может быть тогда, ты немного сможешь понять меня, и возможно других богов и людей с достаточно большим сроком жизни. До встречи, мальчик по имени Рин, — ласково произнесла богиня его имя».

— Альрин, ты чего застыл как статуя? — спросила Фелиция, с интересом смотря на волшебника.

— Тебе только платья и длинных волос не хватает и ты бы очень был похож на статую богини, — засмеялся Вангор. — Хотя нет, кое-чего помимо перечисленного тебе ещё не хватает, — направил свой взгляд бывший наёмник на бюст Мирикордии.

— А тебе тоже чего-то не будет хватать, если не прекратишь, — зыркнула на бывшего заместителя красавица, да так, что он сразу же извинился за свои шуточки, ведь лишаться драгоценных частей тела ему не хотелось.