Они вызвались все. Все до единого склонились, совершив жест тлалкуалицтли и тем самым показав, что целуют землю, присягая мне на верность.

— Быть по сему, — сказал я. — Когда придёт время выполнить задачу, командование будет поручено тебе, воитель Стрела. До той поры все вы будете заключены под стражу в храме Койолшауки. А сейчас назовите Ночецтли свои имена, чтобы писец мог составить для меня список.

Затем я обратился к остальным воинам, всё ещё стоявшим на площади:

— Я благодарю всех вас за неколебимую верность Ацтлану. А сейчас можете разойтись, когда вы мне понадобитесь, я снова вас призову.

Когда мы с На Цыпочках вернулись во внутренний двор, она принялась меня укорять:

— Тенамакстли, до нынешнего вечера ты убивал людей без раздумий и сомнений, так же, как я. Но стоило тебе нацепить мантию, венец из перьев и браслеты, как ты сделался неподобающе снисходительным. Между тем юй-текутли пристала большая суровость, нежели простым людям. Эти изменники заслуживали смерти.

— И они умрут, — заверил я её. — Но я хочу, чтобы их смерть поспособствовала моему делу.

— Казнь, причём публичная и впечатляющая, тоже поспособствовала бы твоему делу, отвратив оставшихся в живых от любого двуличия. Будь здесь Бабочка со своим женским отрядом, уж наши женщины смогли бы располосовать изменникам животы, но не до конца — и напустить в раны огненных муравьёв. Ручаюсь, никто из увидевших это зрелище никогда на посмел бы навлечь на себя гнев правителя.

— Неужто ты ещё не насмотрелась на умирающих, Пакапетль? Тогда посмотри туда, — со вздохом промолвил я, указывая на хозяйственное крыло дворца, откуда вереница согбенных рабов выносила на плечах во тьму мёртвые тела.

— По моему приказу и одним, так сказать, махом женщина йаки убила всех до единого дворцовых слуг.

— И ты не дал мне возможности принять в этом хоть какое-то участие? — сердито проворчала На Цыпочках.

Я вздохнул снова.

— Моя дорогая, завтра Ночецтли будет составлять список горожан, которые, как и воины, пособничали Иайаку в его преступлениях или извлекали из этого выгоду. Если ты не станешь приставать ко мне с глупостями, я обещаю позволить тебе опробовать свои деликатные женские умения на двух-трёх из этих изменников.

Она улыбнулась.

— Ну вот, теперь ты больше похож на прежнего Тенамакстли. Однако этого мало. Обещай, что позволишь мне отправиться с тем воителем-Стрелой на его задание, в чём бы оно ни заключалось.

— Дорогая моя, да ты, часом, не спятила? Сказано же было: с этого задания никто не вернётся живым. Я знаю, что тебе доставляет удовольствие убивать мужчин, но умереть с ними самой?.. Неужели ты этого хочешь?

— Женщина не обязана объяснять все свои прихоти и капризы, — надменно отозвалась На Цыпочках.

— А я и не прошу тебя ничего объяснять. Я приказываю тебе выбросить затею из головы! — И с этими словами я направился прочь от неё, во дворец и вверх по лестнице.

Я просидел у постели Амейатль, не сомкнув глаз, всю ночь — и вот наконец поздним утром она пробудилась.

— Аййо! — вырвалось у неё. — Это ты, братец. Я боялась, что счастливое освобождение мне просто приснилось.

— Ты свободна. А я счастлив, что успел вызволить тебя, пока ты вконец не сгинула в этой зловонной темнице.

— Аййа, — сказала Амейатль. — Отведи взгляд, Тенамакстли. Вид у меня, должно быть, не лучше, чем у ходячего скелета — Рыдающей Женщины из старых легенд.

— Мне, любимая сестричка, ты всегда казалась лучше всех, даже когда была угловатой девчонкой.