В ответ целитель заметил:

— Если только женщины пуремпеча не устроены иначе, чем наши, — в чём я очень сомневаюсь, — у этой молодой женщины что-то неладно не только с душой, но и с телом. Если она носит ребёнка, то плод находится не столько в чреве, сколько в области желудка, а это невозможно.

— Можешь ты сделать что-нибудь, чтобы облегчить её положение?

На лице лекаря появилось неуверенное выражение, и он снова склонился над На Цыпочках.

— Возможно, ты права, дорогая, это не жизнеспособный плод. Случается, что у женщины развивается опухоль, которую можно спутать с беременностью.

— Я же говорила тебе, что он растёт! Я говорила тебе, что это не плод! Я сказала тебе, что это тепули!

— Дорогая моя, хорошо воспитанной молодой девушке не пристало произносить такие слова. Скажи, почему ты вообще так упорно твердишь об этом предмете?

— Потому что я знаю — он там! Потому что я проглотила его! Достань его! Избавь меня от него!

— Бедная девочка, ты потеряла разум.

Он начал рыться в своей суме.

Я же уставился на Пакапетль, разинув рот. Потому, что вспомнил кое-что из прошлого... и призадумался.

— На, выпей это, — сказал Уалицтли, протягивая На Цыпочках маленькую чашку.

— И лекарство избавит меня от этой гадости? — спросила она с надеждой, почти умоляюще.

— По крайней мере, ты успокоишься.

— Я не хочу успокаиваться! — Она выбила чашку из руки лекаря. — Я хочу освободиться от этого ужасного...

— На Цыпочках, — строго вмешался я, — немедленно сделай, что велит тебе тикитль. Помни, что в скором времени мы должны снова отправиться в путь. Ты не сможешь пойти со мной, пока не поправишься. А сейчас выпей этот отвар. Потом добрый целитель посоветуется с другими тикилтин и скажет, как помочь тебе. Ведь правда же, Уалицтли?

— Именно так, владыка, — подтвердил мою ложь целитель.

Вид у На Цыпочках по-прежнему был недовольный, однако она послушалась меня и осушила вновь наполненную и поданную ей Уалицтли чашку. После этого он разрешил женщине одеться и уйти, а когда она покинула комнату, сказал нам с Амейатль:

— Пакапетль не просто не в себе, она повредилась в уме. Я дал ей настойку гриба нанакатль. Это, по крайней мере, умерит её душевное смятение. Не знаю, что тут можно сделать, разве что разрезать несчастной чрево обсидиановым ланцетом, хотя после такого вмешательства выживают далеко не все. Я оставлю вам запас этой настойки: давайте её всякий раз, как заметите, что душевное состояние подопечной ухудшилось. Мой господин, моя госпожа, мне жаль, но все имеющиеся симптомы, увы, не предвещают ничего хорошего.

По левую руку от своего трона я велел поставить второй, чуть поменьше, предназначенный для Амейатцин. И теперь моя двоюродная сестра стала, когда возникала нужда в созыве Изрекающего Совета, участвовать во всех его заседаниях и помогать мне в решении многих вопросов, с которыми обращались к правителю чиновники. Кроме того, она освободила меня от большей части утомительных обязанностей по разбору жалоб и прошений, поступавших от простых людей. При этом Амейатль большую часть времени держала нашу дорогую Пакапетль при себе, прежде всего затем, чтобы та никак себе не навредила. И, отчасти, в надежде на то, что деловая обстановка тронного зала хоть на время отвлечёт На Цыпочках от её мрачной навязчивой идеи.

Втроём мы находились там и в тот памятный день, когда явившийся во дворец воин доложил:

— Мой господин, текуиуа Ночецтли приказал передать, что воины Йайака полностью восстановили свои силы.