— Аййа, ты права. Я совсем упустил это из виду. — И, решив немедленно исправить свою нерадивость, я отдал служанке распоряжение: — Сходи за целителем Уалицтли. Он сейчас состоит при моей армии. Ты найдёшь его в казармах благородных воителей. Передай, что он нужен мне немедленно.

До прихода целителя мы с Амейатль толковали на разные темы (например, говорили о том, что она уже поправилась и теперь, с моего позволения, начнёт помогать мне в разных рутинных делах, которых у правителя Ацтлана великое множество). Наконец явился Уалицтли. Он прибыл с инструментами и целебными снадобьями, с которыми тикилтин, похоже, не расстаются никогда. Будучи человеком пожилым и весьма тучным, целитель слегка запыхался, так что я велел служанке принести чашку чоколатль, а пока он подкрепляется, приказал ей привести и На Цыпочках.

— Высокочтимый Уалицтли, — промолвили, — эта молодая женщина Пакапетль — мой добрый друг из народа пуремпеча. На Цыпочках, это пользующийся высоким уважением всех жителей Ацтлана целитель. Мы с Амейатль хотим, чтобы он как следует осмотрел тебя.

Она выглядела слегка встревоженной, но возражать не стала.

— Судя по всем признакам, — сказал я целителю, — Пакапетль вынашивает ребёнка, но, очевидно, беременность у неё протекает тяжело. Всем нам хотелось бы услышать твои советы и рекомендации.

— Что за глупости! Никакого младенца я не вынашиваю! — возмущённо воскликнула На Цыпочках, однако, когда лекарь велел ей прилечь, послушно выполнила распоряжение.

— Аййа, моя дорогая, ты и впрямь с ребёночком, — заявил Уалицтли, лишь бегло пощупав её сквозь одежду. — Пожалуйста, подними блузу и спусти пониже юбку, чтобы я мог провести тщательный осмотр.

Необходимость демонстрировать обнажённую грудь и теперь уже основательно выпуклый живот передо мной и Амейатль, похоже, ничуть не смущала На Цыпочках, да и хмурое ззз бормотание тикитля, тыкавшего в пациентку, нажимавшего на неё и щупавшего её в разных местах, оставляло женщину равнодушной. Но когда целитель наконец выпрямился и отстранился от неё, На Цыпочках заговорила, опередив его:

— Я не беременна! И я не хочу быть беременной!

— Успокойся, дитя моё. Есть определённые отвары, которые я мог бы тебе прописать на ранней стадии, чтобы вызвать преждевременные роды, но теперь уже слишком поздно...

— Я не буду рожать, ни рано, ни поздно — никогда! — яростно воскликнула На Цыпочках. — То, что растёт во мне, нужно убить!

— Что ж, конечно, при преждевременных родах плод бы не выжил. Но теперь...

— Это не плод. Это — мужской орган.

Тикитль снисходительно улыбнулся.

— Может быть, какая-то невежественная повитуха из-за высокого положения плода сказала тебе, что родится мальчик? Но это всего лишь старое суеверие.

— Никакая повитуха мне ничего не говорила, — заявила На Цыпочках, всё больше и больше возбуждаясь. — Я не сказала «мальчик» — я сказала «мужской орган». То, что бывает только у мужчин... — И она смущённо умолкла, а потом пояснила сначала на своём родном языке поре, а потом на науатль: — Куру. Тепули.

Уалицтли воззрился на пациентку испытующим взглядом.

— Позволь мне поговорить с твоим чтимым другом, — сказал он ей и, отведя меня в сторонку, так, чтобы обе женщины не слышали, прошептал:

— Мой господин, может быть, Пакапетль тревожит, как поведёт себя ничего не подозревающий муж? Возможно, эта молодая женщина была неверна супругу?

— Нет-нет, — поспешил я защитить её.