— Понимаю, — кивнул капитан.

— Они там будут железную дорогу строить.

— А мы едем вместе с ними.

— Везет же некоторым! — сказал капитан. — Если бы я мог, поехал бы вместе с вами. Надоел мне этот корабль.

— Вам надоело быть капитаном?

— Скучно! — сказал капитан. — С такой работой любая сволочь справится.

— Сволочь у нас Арлан, — сказал Дидиш.

— Зачем ты так говоришь? Тебе влетит, — сказала Олива.

— Ничего страшного, — успокоил ее капитан. — Я никому не скажу. У нас тут мужская компания.

Он погладил девочке ягодицы. Оливе это очень польстило: ее приняли как равную в мужскую компанию, и она восприняла это поглаживание как принятый в среде самцов знак дружеского участия. Лицо капитана побагровело.

— Поехали с нами, капитан, — предложил Дидиш. — Там наверняка нужны такие люди, как вы.

— Да, да, — подхватила Олива. — Это было бы очень здорово. Вы бы рассказывали нам про пиратов, а мы бы играли в абордаж.

— Прекрасная мысль! — сказал капитан. — А ты справишься?

Капитан притянул ее к себе и начал трясти за плечи.

— А! Теперь понимаю! — воскликнула Олива. — Еще как справлюсь! Посмотрите, какие у меня бицепсы!

— Ладно, сойдет, — сказал капитан.

Он уже с трудом выговаривал слова.

— Она же девочка, — напомнил Дидиш. — Драться она все равно не сможет.

— А почему ты решил, что она девочка? — спросил капитан. — Потому что у нее эти две маленькие штучки спереди?

— Какие штучки?

— А вот эти… — сказал капитан.

И он протянул руку и пощупал их, чтобы Дидиш наконец понял, о чем идет речь.

— Не такие уж они и маленькие, — возразила Олива.

В доказательство она выпятила грудь, предварительно положив рядом с собой уснувшего к тому времени корморана.

— Действительно… — пробормотал капитан. — Не такие уж они и маленькие. — Он притянул ее к себе. — Если дергать за них каждое утро, они станут еще больше, — сказал он, понизив голос.

— Как это? — не поняла Олива.

Дидишу не понравилось побагровевшее лицо капитана, вздувшиеся у него на лбу вены. Ему стало неловко, и он отвернулся.

— А вот так… — сказал капитан.

А потом Дидиш услышал, как Олива заплакала, и понял, что капитан ее больно ущипнул, а она пытается вырваться, но капитан ее не отпускает и продолжает делать ей больно. Мальчик схватил рупор и изо всех сил ударил им капитана по лицу. Капитан выругался и отпустил Оливу.

— Убирайтесь отсюда, сопляки паршивые!.. — заорал он.

На его физиономии, в том месте, куда угодил Дидиш, осталась глубокая вмятина. А по лицу Оливы текли большие слезы, и она прижимала руку к груди, куда ее так больно ущипнул капитан. Она стала спускаться по железной лестнице вниз. Дидиш последовал за ней. Он был в ярости: он чувствовал себя униженным и оскорбленным, хотя и сам не знал почему. Ему казалось, что его жестоко обманули. Тут у них над головой пролетел корморан — капитан дал ему сильный пинок под зад — и шлепнулся на палубу прямо перед ними. Олива наклонилась и подняла корморана с палубы. Она все еще плакала. Одной рукой Дидиш обнял ее за шею, другой стал убирать прилипшие белокурые пряди с ее мокрого лица.