— Нормально, — печально ответила я. — Пусть заходит. — И натянула одеяло на плечи.

Оказалось, мама не зря сказала, что «пришли»! В комнату ворвались Женя и Михаил. Причём Женька первым увидел, что изменилось в моей комнате, и бросился к креслу рядом с кроватью. Свалившись в него с удобствами, он сказал:

— Михаил рассказал свою версию вчерашнего. Что скажешь ты? Да, у тебя что-нибудь выпить есть?

— Ты чё? — от неожиданности «чёкнула» я. Думала-то, что сейчас жалеть начнут, утешать! А они — выпить! — Какое выпить? Я тут…

— Тихо-тихо, — с привычным самодовольством сказал Женя. — Можно подумать, ты не знаешь про то, что спиртное боль приглушает. — И вынул из заднего кармана джинсов бутылочку — маленькую, похожую на ракетку для тенниса.

— А ещё у нас… — Михаил воровато оглянулся на дверь. — У нас пирожные есть! Будешь? Или тебе нельзя?

— Спиртное я выпью сама, — решила я. И объяснила оторопевшим заговорщикам: — Вы ж за рулём!

— Кхм… Не подумали, — вздохнул Женя. Посмотрел-посмотрел на меня и бессовестным образом спрятал бутылочку назад. — В следующий раз. Эту штучку в одиночку пить нельзя. Так, с чего начнём?

— Я у тёти Нади попрошу чаю, — предложил Михаил. — А потом поговорим. Алёна, а у тебя ведь ещё работа! Хочешь: подиктуем — попечатаем тебе?

— Вы же в университете должны быть! — рассердилась я (никто не жалеет!).

Из комнаты родителей принесли журнальный столик и устроили пирушку на троих. Я оставалась в постели, парни уместились вдвоём в кресле. Первым начал рассказывать Михаил.

— Веру не арестовали — она под домашним арестом. Её папашка орёт! — И тут же уточнил: — На неё. Он орёт, что она дура.

— Откуда вести? — деловито спросил Женя.

Меня это тоже интересовало. Слишком уж гладко Михаил говорит: как будто он получает новости из первых рук.

— Ха, наши семьи дружат — это тебе Костя сказал? У Верки брательник есть — младший. Димка. Дружбан мой. Он тоже Верку дурой считает. Я ему вчера звонил. В общем и целом, с наездом будет так: адвоката наймут, чтобы он сделал наезд непредумышленным. Алёна, так что жди гостей — уговаривать будут не писать заяву.

— Про меня потом, — нетерпеливо сказала я. — А что потом будет? Так и сойдёт ей всё с рук, как с гуся вода?

— Нет. Все штрафы заплатят, чтобы никто не рыпался. Ей, дуре, ещё повезло, что Костя навстречу покатил — она сама испугалась, успела немного свернуть, иначе тебе бы кранты! Так полиция сказала. Ну, эти — гаишники. Они там всё наизмеряли. Точно-точно сказали — кранты. — Кажется, Михаил балдел от причастности к смертельной ситуации. — Папашка Верке сказал, что отправит её сначала за границу, чтобы время прошло и всё улеглось, а потом — к тётке, в Саратов.

Я чуть не подавилась пирожным. Это Чехов или Грибоедов? Как там — реплика-то? «К тётке, в глушь, в Саратов»? Или — «В деревню, в глушь, в Саратов»? Некоторые жизненные ситуации со временем не меняются?… Мне показалось — Женя тоже удивился.

— А почему в Саратов?

— Мать оттуда у них. Родственников там тоже много. Сведения точные — Димка подслушивал. Хотя чего подслушивать. Говорит, папашка разорялся так, что стены дрожали. Говорил что-то про свою репутацию, которой дуры, вроде Верки, мешать не должны, и грозился найти в Саратове жениха для неё.