– Что у вас вчера случилось? Ты трубку бросила, больше не отвечала, – полюбопытствовал Чернов.

Я опустила глаза. Пока я, стоя в холле второго этажа, общалась с Юрой, Петр сумел аккуратно снять вторую бровь и наклейки с губ. Не успел доктор завершить работу, как раздался «бум». Агнесса откатилась к краю нашей с Максом постели. И в ту же секунду послышался оглушительный звук. На пару секунд все замерли, потом Агнесса вскочила и с воплем «взорвалось!» умчалась в ванную.

Мужчины вмиг сообразили, что никакой взрывчатки и в помине нет. Но что так громко хлопнуло? Пока они пытались найти ответ на вопрос, Сюзанна подняла с пола лифчик, который, убегая, потеряла Агнесса. Я вошла в комнату почти сразу после «взрыва» и, поняв, что произошло, не удержалась от хохота. Мне пришлось рассказать о походе в магазин, признаться в своем желании стать красавицей.

Потом тетя вышла из ванной и налетела на меня. Я, по ее мнению, поступила очень некрасиво, купив дешевку, которая вмиг лопнула. Ну закачала женщина туда воздуха в два раза больше, чем указано в инструкции, и что? Качественное изделие никогда не порвется. Следовало слетать в Париж, там приобрести нужное. На мое робкое «сомнительно, что во Франции подобное отыщется» Агнесса разгневалась еще сильнее и закричала:

– В Париже есть все! Не смей со мной спорить! Живу там на улице писателя Александра Фадеева!

На секунду я растерялась. В Париже есть такая улица? Там так любят автора романа «Молодая гвардия»? Но долго размышлять на интересную тему я не стала.

Пока я повествовала о ночных приключениях, Юра сначала улыбался, потом тихо захихикал, зачем начал смеяться в голос и под конец простонал:

– Ты мастер попадания в глупые истории. Хорошо, что Агнессу не ранило.

– На самом деле никакого взрыва не было. Агнесса закачала слишком много воздуха в емкость, и та лопнула, словно воздушный шарик. Шум есть, вреда нет. Но в момент, когда вкладки в лифчике и трусиках взорвались, Екатерина успела закрыть чемоданчик врача и держала его в руках. Женщина испугалась, уронила поклажу. А в ней много всякого разного, в том числе металлического. Раздался оглушительный звук.

– Чем дело завершилось? – поинтересовался Юра, вытирая выступившие на глазах от смеха слезы.

– Выгнала всех из комнаты, поменяла белье на постели. Потом поспала, приехала сюда.

Чернов показал на часы, которые украшали стену.

– Три часа дня! У тебя талант дрыхнуть, как топтыгин зимой.

– Прости, – смутилась я, – только в полшестого угомонилась. Думала, до восьми отдохну, и проснулась к обеду.

– Ближе к полднику. Ладно, давай обсудим…

Дверь в кабинет распахнулась, и в комнате оказался Громов.

– Всем здрассти, – резко произнес он. – Госпожа Колесова, заходите. Давайте, давайте, не тормозите.

В офис бочком втиснулась полная женщина.

– Знакомьтесь! – радостно объявил Дмитрий. – Софья Андреевна. Она может рассказать ну очень интересную историю… Что молчите?

– Добрый день, – ожила я. – Предполагала, что ты только в час дня до места доберешься.

– Сам так решил и понял, что если в восемь утра направлюсь в Дубяново, то много времени потрачу, – затараторил Громов, – поэтому покатил в четыре часа, в семь-тридцать уже оказался на станции. Смотрю, женщина голосует на остановке, неподалеку от платформы.

– Приехала на самой ранней электричке и узнала, что автобус отменили, – объяснила гостья. – Десять километров пешком идти? И никто в глухомани не сошел.