|
Сперва он подумал, что оно стелется где–то высоко, но теперь мог с уверенностью сказать, что верхняя кромка тумана едва достает до вершины кедров. До ноздрей донесся странный кисловатый привкус, и тогда он напрягся. Туман был очень странным, непохожим на тот, что стелился по траве еще несколько минут назад. Запах был скорее химическим, чем природным. Мужчина поднялся, осмотрелся. Уже вся поляна была окутана этим облаком. Леший поспешно натянул маску, накинул капюшон, опустил на глаза старенький прибор ночного видения и быстро помчался прочь, в сторону своего БРДМа, припаркованного неподалеку. Снайпер стрелой несся по знакомой местности, не боясь оступиться или провалиться в яму, угодить в собственную же ловушку или заблудиться. Сотня метров. Всего сотня метров…
Туман не отпускал, постепенно сгустившись до такой плотности, что Леший даже снял ночник, так как в нем вообще ничего не было видно. Он остановился, осмотрелся. Деревья, трава, кусты… И больше ничего. Никаких знакомых ориентиров, по которым он мог бы отыскать свой транспорт, а ведь он должен был находиться именно тут… Где–то рядом раздался шорох, похожий на шепот, или шепот, похожий на шорох. Снайпер резко вскинул автомат, прицелившись. Неподалеку взвыл волк, его поддержали откуда–то из леса. Окрестности мгновенно наполнились звуками. Птицы тревожно закричали, звери зашуршали подлеском. Звуки искривлялись, преломляясь и изменяясь в тумане. Казалось, кто–то шуршит совсем рядом, но звук такой глухой, что мозг воспринимал его далеким. Мужчина заволновался, чего с ним не случалось уже давно. Лучший боец клана островитян, спецназовец, прошедший не одну горячую точку, привыкший в одиночку бродить по лесу даже по ночам, победивший орду в мегаполисе, под корень вырезавший банду мародеров, которые терроризировали весь город, он всегда оставался спокоен, но сейчас его сердце вдруг бешено заколотилось, виски сдавило, в горле запершило. Глаза начали слезиться, в ушах появился гул. «Газ!» — пронеслось в голове. Наверное, взрыв на поляне повредил какое–нибудь секретное подземное хранилище с боевым отравляющим веществом… Санйпер судорожно нашарил в аптечке на поясе таблетки от отравляющих газов. Закинул в рот все сразу, не сумев точно определить, что это за вещество, принялся за ампулы. Глаза совсем заволокло влагой, и пришлось включать маленький налобный фонарик. Чувствуя, что еще чуть–чуть и он потеряет сознание, мужчина отыскал нужный шприц–тюбик и, молясь, чтобы лекарство в нем не протухло, вколол прямо через рубашку в плечо. Нажать на поршень у него уже не хватило сил. Леший повалился на бок, хрипя и теряя сознание.
* * * Первым появился свет. Неясный, мутный. Он ворвался в сознание, раздвигая его съежившиеся рамки. Затем появился звук. Сперва ровный, затем прерывистый, высокий, даже можно сказать мелодичный. Последней пришла мысль. Мысль и отрезвила его сознание. «Я мыслю, а значит, я живу», как сказал кто–то очень умный. Леший попытался подняться, но тело его было сковано. Мышцы затекли и не слушались. Напрягаясь, он все же поднялся, поморщился, когда шприц–тюбик больно ковырнул острием по мышце. Выдернув его, мужчина попытался сфокусировать зрение. Вокруг по–прежнему стелился странный зеленоватый туман, но было заметно, как он редеет под легкими дуновениями ветерка. Кислый неприятный запах тоже куда–то улетучился, а может быть, организм просто привык к нему. Часов у Лешего не было, они остались в рюкзаке, но судя по светлеющему горизонту, провалялся без сознания он не менее 4 часов. Кое как придя в себя, первым делом подобрав свой верный автомат, он нетвердой походкой направился в сторону, откуда пришел странный туман. Ему хотелось выяснить, откуда он взялся. В той стороне не было никаких строений, лишь пара брошенных усадеб лесников. Мысли путались, но одна наиболее дикая все же пробилась к сознанию. |
