Забравшись в кузов, он развалился на водительском сидении. Судорожно опустошил бутылку воды, распечатал вторую. Напившись, попытался собрать мысли в кучу. Голова все еще гудела, зрение плавало. Посидев немного с закрытыми глазами, мужчина наконец–то осмотрелся. В пулеметную оптику он с недоумением рассматривал горизонт. Горы, которые всегда были на востоке, сейчас отсутствовали, а вместо них виднелись высотки какого–то города. Гора, что была справа и возвышалась над окрестностью почти на две тысячи метров, стала заметно ниже и вместо кедровой была покрыта березовой сопкой. Утро, несмотря на ранний час, было теплым, а в начале октября, который стоял на дворе, даже днем солнце не прогревало эти окрестности до такой температуры, как сейчас.

— Надо осмотреться, — пробурчал мужчина, выбираясь на крышу «бардака».

Разложив на его плоской крыше дрон, Леший подключил его к пульту и направил в небо тихо жужжащую машинку. Коптер, шурша винтами, стал подниматься. На экране пульта наблюдались медленно плывущие вниз стволы деревьев, затем, когда дрон поднялся выше, мужчина смог увидеть гораздо больше. Впереди, примерно в километре от «бардака», виднелось поле, справа стоял большой холм, позади тянулся лес до самого горизонта, а слева раскинулся приличных размеров город. Леший нахмурился, пытаясь узнать в застройке что–то знакомое. Единственный город, который был рядом с ним, это его родной мегаполис, в котором мужчина жил до катастрофы. Он неплохо знал его, но сейчас не мог отыскать ни одного знакомого здания.

Внезапно до ноздрей донесся неприятный запах. Он осмотрелся и вновь занервничал. Зеленый туман вернулся. Он сочился откуда–то из чащи, стелясь по земле змеями, словно живой, быстро заволакивая все вокруг. Мужчина ткнул кнопку, переводя дрон в режим следования, быстро спрыгнул в люк «бардака» и завел двигатель. Машина, ревя, развернулась и помчалась по пробитой вчера дороге прочь от зеленого тумана, который все уплотнялся, стремился схватить ускользающего бронированного монстра.

Машину трясло на кочках, сносило в сторону на сыром склоне, пытаясь опрокинуть, но Леший чудом каждый раз выравнивал его, не давая тому остановиться ни на мгновение. В голове вновь загудело, на глазах выступили слезы. БРДМ несся по лесу, распугивая и без того встревоженных обитателей. Когда туман стал совсем плотным и с ним не могли справиться даже мощные фары, а сознание было на самом краю бездны, «бардак», снеся своим тупым носом очередное молодое деревце, выкатился на какую–то твердую поверхность и одним мощным рывком, словно дикий мустанг, вырвал себя и своего хозяина из тумана. Он ручьями стекал с покатых бортов «бардака», тая на земле, превращаясь в легкую дымку. Машина прокатилась по инерции еще несколько метров и остановилась, когда Леший без сил скатился с сидения.

Он вновь потерял сознание, но буквально на мгновение, даже успев выставить руки, когда его тело начало падать куда–то в сторону. Машина спокойно рокотала своим движком на большой поляне. Нащупав под сидением еще одну бутылку с водой, вновь осушил до дна. Отдышавшись, тяжело выбрался из нутра стального монстра да так и замер наступеньке откинутой двери.

Позади БРДМа, там, где только что шумел кедровый лес, раскинулась весело шумящая березовая роща.