– Ее приговорили к смертной казни, – сказал он.

Все встало на место.

– О, – только и выговорила Кики.

– А наша мать не смогла этого вынести. Она всегда страдала от депрессии и считала себя виновной за то, что они с отцом так долго путешествовали и ее не было здесь, рядом с Энди. Несмотря даже на то, что мы были уже довольно взрослыми и могли сами позаботиться о себе. Вот так, – сказал Тим, безнадежно вскинув руки. – Через несколько дней после суда я пришел домой и нашел свою мать мертвой от передозировки лекарств. – Он посмотрел на кровать, где сидела Кики, и она поняла, что именно здесь он и нашел ее. Кики встала.

– Прости меня, – сказала она, ошеломленная. Его семья, на первый взгляд такая обеспеченная и счастливая, быстро превратилась в пыль. Дочери был вынесен смертный приговор. Брат сошел с ума во Вьетнаме. Мать покончила жизнь самоубийством. Обхватив Тима руками, она прижалась щекой к его обнаженной груди.

– Все это так ужасно, – сказала она.

В ответ он тоже обнял ее, и она почувствовала, как его подбородок уперся ей в макушку.

– Ты все еще хочешь остаться здесь, со мной? – спросил он.

– Больше, чем прежде, – сказала она. Она могла бы утешить его. Они могли бы утешить друг друга. – Энди… она еще жива? – спросила она.

– Она в камере смертников, – ответил он. – И я еще не рассказал тебе об ОСКП.

Отклонившись назад, она посмотрела на него снизу вверх.

– Что это? – спросила Кики.

Он отложил сигарету и снова подвел ее к кровати.

– Мы – Марти, я и адвокаты – попытались смягчить приговор. ОСКП – это организация, члены которой выступают против смертной казни. Их лозунг – ОТМЕНА СМЕРТНОЙ КАЗНИ ПОВСЮДУ. Ну, это что-то вроде подпольной ячейки.

– Что это означает?

– Ты когда-нибудь слышала о «Метеорологах»?

Кики пожала плечами. Название казалось знакомым, но она не помнила, где его слышала.

– Это была группа людей, которые считали, что жизнь должна быть другой, и отказывались от традиционных средств ведения политической борьбы. Что касается ОСКП, то мы пытаемся найти способ избавления от смертной казни. Мы устраиваем протестные акции… и все такое.

– Ты пробовал писать президенту Картеру? – спросила она.

– На самом деле это зависит не от Картера, – сказал Тим. – Единственный человек, который в силах остановить казнь, – это губернатор Расселл. Мы писали ему и пытались встретиться с ним. Он и пальцем не пошевелил. Он – сторонник жесткой линии, который рад тому, что смертная казнь не отменена. Настоящий кретин. Я думаю, что он воспринимает Энди как пример, который можно использовать. Понимаешь? Даже женщины должны расплачиваться за то, что не подчинились закону его штата.

– Но должно же быть что-то еще, что можно сделать, – сказала она.

Тим посмотрел на нее, и впервые с тех пор, как он начал говорить об Энди, его лицо осветилось улыбкой.

– Мне нравится твой оптимизм, – сказал он. – И я думаю, что влюблен в тебя.

Это были именно те слова, которых она ждала от него.

– Я знаю, что я люблю тебя, – сказала она.

Тим намотал прядь ее волос на указательный палец.

– Я могу честно сказать, что еще никогда не испытывал таких чувств к девушке, – сказал Тим. – Ты еще маленькая, и я сначала думал, что могут быть проблемы, но ты так хорошо держишься. Ты такая позитивная и внушаешь мне надежду.