– Я так и думал. Неплохо они устроились, – пробормотал я.

– А то! Вроде и не слишком далеко от Адмара, до Данжера вообще рукой подать, но там своих забот хватает, в сторону этого побережья и не смотрят. Сами посудите: по суше сюда добираться – то еще приключение. Горы, что мы сегодня миновали, вроде бы невысокие, а поди пройди по тем ущельям… Ну и пустыня, мягко говоря, не настолько гостеприимная, как возле Адмара.

– А на море все давно поделено, – подхватил я. – Думаю, и в Данжере, и в Адмаре что-то да знают, но покуда чужие корабли не суются в их воды, ничего не предпринимают. Особенно если золота как следует отсыпали кому надо.

– Именно! Охотиться за купцами в открытом море никто не запрещает, но некоторых трогать нельзя, хоть у Альви спросите. Там сложная система знаков «свой-чужой», но она работает. Ну да контрабандисты нас не слишком интересуют, не так ли, Вейриш?

– А как же то золото?

– Ну так его поток иссяк. Конечно, Гимар не зачахнет, уж найдется, что перевозить – от невольников до синей шерсти, будь она неладна! И я при случае шепну Шанналю об этом местечке: уверена, он будет рад. Может, даже перехватит несколько кораблей и приведет в Адмар…

– Вы же сказали, что кое-кого трогать нельзя.

– Остальных-то можно, – фыркнула она. – Ну да все эти люди знали, на что идут, когда решили заняться контрабандой. Пускай между собой разбираются, а нам пора обратно. Надеюсь, Иррашья уже закончила с Игиридом и покажет нам это свое зеркало…

Прабабушка встретила нас неласково: должно быть, беседа с воспитанником далась ей нелегко. Игирид был чудовищно упрям, и раз уж решил что-то для себя, то не сдался бы даже перед обожаемой Великой.

– Что вы натворили? – мрачно спросила она, и я уверился в правильности своих мыслей. – Зачем вы его разбередили?

– Он дракон, – ответил я. – Он не может всю жизнь просидеть у тебя под крылом.

– То-то ты сам больно далеко летаешь… – прошипела Иррашья, но взяла себя в руки. – Ладно. Что сделано, то сделано. Пускай возвращается в Мертвую пустыню, когда решит, что готов.

– А как же твой джаннай? Как его… Хагран?

– Я ему велела перебраться подальше отсюда и поближе к моей сокровищнице. Сказала – начали шнырять всякие… Пускай сторожит.

– Ну да, только бы снова не убил ни в чем не повинных людей ли, драконов, – пробормотала Фергия. – Какой-то он у тебя совсем дикий, почтенная. Лалира – та по сравнению с ним просто голубка!

– Лалира? – насторожилась прабабушка.

– Джанная, которой принадлежит мой оазис. Она, конечно, много лет прожила с человеком, но, судя по всему, и прежде умела смирять нрав. И не твой ли Хагран едва не убил ее? Она говорила именно об огненном джаннае, от которого вырвалась едва живой.

– Он упоминал о какой-то непокорной, но имени не называл.

– Не успел спросить, наверно, – ядовито сказала Фергия. – Схватил и поволок, да не совладал. Немудрено было взбеситься! А тут как раз Игиридова семья подвернулась, он и сорвал на них злость.

– Проверять не станем, пожалуй. – Иррашья нахмурилась. – И держи свою Лалиру подальше отсюда!

– Она не моя, она своя собственная.