– Да. Похоже, так и есть, – подумав, кивнула Иррашья. – Паутинка за паутинкой, ниточка за ниточкой… Твоя жена много лет плела из них сеть, чтобы не дать тебе упасть. Тебе повезло, Вейриш. Тебе несказанно повезло. Жаль, я не увижу твою жену…

– Но ты же собиралась прилететь в Адмар, и я рад буду видеть тебя в гостях! И Аю тоже, уверен! И, может, ты скажешь, почему мы… почему у нас… – Я вдруг смутился и умолк.

Прабабушка посмотрела на меня в упор и усмехнулась.

– Такие женщины, как твоя, сами решают, будут у них дети или нет. Она ашшу, ты сам сказал, ей ведомо и видимо намного больше, чем нам с тобой, так что, чем строить догадки, лучше спроси у нее сам.

– Она не ответит… – пробормотал я.

– Значит, время не пришло.

Прабабушка взяла меня за обе руки и пристально вгляделась в глаза.

– Ты хороший мальчик, – сказала она. – Не слишком умелый, немного ленивый, но еще настолько юный, что успеешь все наверстать. Главное, сердце у тебя доброе. Береги его.

– Не посоветуешь, как справиться с Дженна Дассом?

Она покачала головой:

– Я не рискнула бы встретиться с ним. Но я уже старая, Вейриш, пускай моя внешность тебя не обманывает. Я уже боюсь смерти. Странно, не правда ли?

– Странно, – согласился я. – После стольких лет…

– В молодости я не боялась, я сломя голову бросалась в драку… Теперь – нет. Теперь я ценю каждый оставшийся мне день, Вейриш. Если придется, если грянет такое, с чем не смогут совладать другие, тогда, конечно, я отправлюсь в битву, но пока – не проси об этом. Мне не так уж долго осталось. Хочу умереть здесь, на этом берегу… – Она опустила голову. – Думала, некому будет меня оплакать, но… есть Игирид. Есть люди из поселка. Вот еще ты прилетел – а я уже сотню лет не видела никого из родни… И колдунья из Наренов. Не так уж мало.

– Ты подожди умирать, – искренне попросил я. – Нельзя же Игирида оставить без присмотра, он опять с твоим джаннаем подерется, выйдет сущее безобразие! И он хотел учиться у тебя, и я тоже, если позволишь…

– Да уж постараюсь не сдохнуть, пока вы оба как следует на крыло не встанете, – проворчала она, но я видел, что мои слова ей приятны. – Надо еще родителей твоих навестить, спросить, почему так плохо тебя учили?

– Учили хорошо, Иррашья, просто я не давался. А теперь… Теперь понял, сколько упустил. Но я наверстаю, слово даю! Я начал уже, и пускай я не такой упорный, как Игирид, я…

– Ты сможешь, – перебила прабабушка и потрепала меня по голове. – Ты все сможешь, Вейриш. А теперь бери это проклятое зеркало, свою подружку – вон она бежит – и убирайся отсюда поскорее! Без тебя дел по горло…

Так мы и распрощались. Игирид немного проводил нас – летел пониже меня, словно огромная тень, потом отстал и растворился в ночной мгле.

– Хоть бы у него все было хорошо, – сказал я на привале.

– Будет, с такой-то… хм… названой прабабушкой! – уверенно заявила Фергия, потом вздохнула и добавила: – Вот только я лишилась домашнего чудовища… Впрочем, у меня есть вы!

Я не нашелся с ответом.

Глава 19

Обратный путь мне почти не запомнился, я лишь стремился поскорее добраться домой и не уронить это треклятое зеркало – весило оно столько, словно целиком было сделано из золота. Из-за размеров навьючить его на меня никак не получалось – приладить груз на спину не позволял гребень, на боку он перевешивал, да еще бочонки треклятые мешали! Уменьшать его Фергия наотрез отказалась, сказала, даже пробовать не станет, ибо не может предсказать, во что это выльется, потому пришлось нести зеркало в лапах.