– Вы же вроде закончили?

– Почти. У нас есть два пути: или расковыривать зеркало, или выслеживать подручных Дженна Дасса. Есть же у него какие-то доверенные люди вроде покойного Цургуша, не может не быть…

– Это затянется надолго, – покачал я головой. – Тем более Цургуш ничего толком не знал, хотя долго работал на Дасса. А уж если тот изображал собственного посланника и каждый раз являлся в другом облике…

– Без шансов, – согласилась Фергия. – Его логово нам не вычислить. Да и на кой ему логово, если он способен менять тела? А может, когда очередную оболочку убивают, дух снова скрывается в зазеркалье?

– Не сходится, ему же потом надо как-то оттуда выбираться. Вряд ли он уже научился делать это посредством обычных зеркал, иначе бы развернулся куда шире. У нас есть вот это, – я постучал по оправе, и она отозвалась глухим звоном, – но вы же сами говорили, что через него выходить в обычный мир смысла нет: из пещеры Иррашьи-то не выберешься! А вот где может оказаться какое-то другое…

– Да, вопрос… Но я мыслю так, Вейриш: раз зеркала называются связными, значит, они связаны между собой. И это вот, – она повторила мой жест, – может вывести нас на второе, которым Дженна Дасс пользуется как дверкой в наш мир. Надо только придумать как, поэтому, повторяю, я буду его исследовать. Что-нибудь, да нащупаю… А теперь полетели – уже смеркается. Если поторопимся, к утру будем дома!

Мне уже давно не терпелось увидеть Аю, рассказать о путешествии, похвастаться обретенными умениями, поэтому я поднажал, и хотя к Проклятому оазису подлетел, будучи при последнем издыхании, зеркало все-таки не выронил.

– В дом оно не влезет, – огорченно сказала Фергия, покуда я жадно пил из фонтана. Потом только сообразил, что теперь умею вызывать воду: видимо, к этому нужно привыкнуть. – Ладно, прислоним вон к тем двум пальмам… Вейриш, помогите же!

– Дайте отдышаться…

– Так и быть, дышите… Ургу-у-уш! Где тебя носит?! Ургу-у-уш!

– Бегу-у-у, хозяйка! – раздалось наконец из тенистого сада, и сонный слуга выбежал к нам навстречу.

– Опять дрых весь день? – строго спросила Фергия.

– Чем же еще заняться? Откуда мне знать, когда ты вернешься, шади?

– Ладно, ладно, – отмахнулась она и кивнула на зеркало. – Помоги-ка поставить его во-он туда. Да поосторожнее, это тебе не бочка какая-нибудь… Кстати, о бочонках – перетащи их в подвал да смотри, не вздумай откупорить! Не то хлебнешь и верблюжонком станешь!

– У верблюда, поди, жизнь получше моей, – проворчал Ургуш, с трудом ворочая массивное зеркало. – Кормят, поят…

– Работать заставляют, – подхватила Фергия. – Бьют палкой, если слишком медленно переставляешь ноги и не желаешь груз тащить.

– Да… Ты хотя бы палкой не бьешь, шади, это чистая правда…

Я наконец отдышался и помог им установить зеркало. Замотанное в мешковину, оно смотрелось очень странно в тени двух растущих из одного корня пальм.

– А теперь принеси нам что-нибудь перекусить и принимайся за бочонки, – велела Фергия, и Ургуш, стеная о своей тяжкой доле, поплелся исполнять приказание.